Книга Любовь вне контракта, страница 66 – Tina Blad

— Ты хочешь встретить мою старость? — ворчал мужчина за дверью, и я слышала, как он переминается с ноги на ногу в коридоре.

— Не дай боги я увижу тебя в старости, я этого не перенесу! — крикнула ему, натягивая длинную юбку и чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с весельем.

— Не понял, а чем тебя не устраивает моя старость?! — возмутился оборотень, и я представила его нахмуренное лицо.

— А ты посмотри на себя! — тявкнула я в ответ, отбрасывая в сторону очередную неподходящую кофту.

— Посмотрел, — раздался озадаченный голос. — И что не так?

— Не видишь? — фыркнула я, примеряя следующую.

— Нет.

— Ещё и со зрением проблемы, — заключила я, стоя у зеркала и рассматривая засосы. У шеи почти не было видно, а вот ниже... Синюшность уже сошла, но краснота осталась — яркая, как напоминание о том, что произошло.

— Я вот! Зараза! — взвыл за дверью мужчина. — Я захожу!

— Я не одета! — взвизгнула я, инстинктивно прикрывая грудь руками, но дверь уже распахнулась. Ник замер на пороге, осматривая меня с головы до ног. Взгляд его остановился на засосах, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти довольное. — Ого, — оценил он эту «красоту», и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Скрыть хочешь?

— Хотелось бы, — проворчала я, поворачиваясь к нему спиной, зная, что подойти он не станет. Наконец нашлась нужная водолазка — мягкая, тёплая, с высоким горлом, — которую я решила украсить изящным корсетом, подчёркивающим талию. — Готова.

— Жаль... — обронил он, всё ещё глядя туда, где видел свои отметины. — А мне понравилось.

— Тебе и творить это безобразие понравилось, — фыркнула я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. Хотя я старалась сохранять невозмутимый вид, в груди всё пело от осознания, что он так смотрел на меня.

Наконец я обратила внимание на то, как выглядит мужчина, и приятно удивилась. На нём был тёмный камзол из плотной, добротной ткани, идеально сидящий по фигуре и подчёркивающий широкие плечи. Тёмный цвет особенно шёл к его светлым волосам, делая образ более резким, более опасным. Казалось, он сошёл со страниц старых гравюр — благородный разбойник или таинственный аристократ. Золотые нити, вплетённые в узор на вороте и манжетах, добавляли его облику остроты и изысканности, делая его одновременно и богатым, и немного дерзким. Отдельного внимания заслужила серебряная серьга в ухе — маленькая, хитрая, она поблёскивала в свете лампы, придавая ему шальную, почти пиратскую нотку. Я не могла отвести взгляд — он выглядел потрясающе.

— Хорошо выглядишь, — осмотрев его с головы до ног, вынесла я вердикт, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Даже несмотря на то, что я зеленоглазый и блондин? — поднял бровь оборотень, и в его глазах мелькнула знакомая, озорная искра. Он явно дразнил меня, напоминая о нашем первом разговоре.

— Ну, это немного портит впечатление... — протянула я, решив подыграть, и сделала вид, что задумчиво рассматриваю его.

— Кэсс! — его голос прозвучал с притворной угрозой, и я поняла, что пытки щекоткой мне всё же не избежать. Он шагнул ко мне, и я, взвизгнув, попыталась отскочить.

На приём мы слегка опоздали, но среди других прибывающих этого заметно не было — все были слишком заняты собой, своими нарядами и светскими беседами, чтобы обращать внимание на пару, вошедшую на несколько минут позже. Гости были одеты в изысканные наряды — длинные платья из дорогих тканей, струящиеся шёлком и переливающиеся при каждом движении, камзолы с золотым шитьём, кружева и бархат. Это создавало жёсткий контраст с той одеждой, что была на прошлой вечеринке, где царила свобода и дерзость. Здесь же превалировала элегантность, вычурность, и от всего этого просто пахло высшим обществом, спесью и деньгами — той самой атмосферой, которую я так часто видела, когда работала в таверне и подавала напитки аристократам, взирающим на меня свысока.