Книга Любовь вне контракта, страница 49 – Tina Blad

— Стабилизирующее зелье и накопители, — пояснил Ник спокойно, будто он в очередной раз пересказывал то, что давно стало для него рутиной. — Стоит немало, но это помогает на время стать нормальным. Правда, потом примерно неделю я в принципе не смогу пользоваться магией.

Я замолчала, переваривая услышанное. На какие же жертвы он идёт, если готов оставаться без магии целую неделю? Мне даже представить такое было страшно — лишиться своей сути, своего дара, своей силы. А он делал это снова и снова, ради того чтобы казаться нормальным, ради того чтобы просто существовать в мире, который не принимал его таким, какой он есть.

— А что тот мужчина от тебя хотел? — решила я прояснить ещё один тёмный островок. — Какое ему вообще до этого дело?

— Мы из одного семейства, — ответил он, и я почувствовала, как его рука на моей талии слегка напряглась. Он придержал меня, когда я споткнулась на неровной дороге и чуть не упала, удерживая равновесие. — Для него это словно я стесняюсь своего зверя или своей сути. Предательство нашего вида.

— А кто ты, кстати? — вдруг осознала я, что за всё это время так и не спросила его об этом. Странно, но это казалось важным — знать, кто скрывается за теми зелёными глазами и горькой усмешкой.

— Пантера, — сказал он, и в этом слове было столько боли, смешанной с гордостью, что у меня перехватило дыхание.

— Большая киса, — протянула я, представив огромного, чёрного как ночь зверя с горящими изумрудными глазами. Меня аж мурашками пробило от этого образа — такого красивого, такого могучего, но такого несчастного. А потом стало грустно от того, что этот чудесный зверь сидит в клетке, запертый насильно, лишённый свободы.

— Чего ты сказала?! — опешил муж, даже остановился, чтобы заглянуть мне в лицо — видимо, в мои бесстыжие глаза, потому что в его собственном взгляде плескалось искреннее изумление. А потом он прислонился лбом к моему лбу, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Не провоцируй меня, пожалуйста.

— Ты о чём? — искренне удивилась я, не понимая, в чём, собственно, была провокация. Я просто сказала то, что пришло в голову.

— Укус, — рвано вдохнув, сказал он, и его голос дрогнул.

— Но твой зверь... — начала я, не совсем понимая, как это работает. Если зверь в клетке, если он заперт ритуалом, то откуда этот голод во взгляде?

— Он только в клетке, — перебил меня Ник, и я увидела, как его глаза потемнели, стали глубже, бездоннее. — Но инстинкты все со мной. — Он обнял меня за талию и чуть сжал пальцы, и по моей коже побежали горячие, колючие мурашки. — И он согласился на охоту.

— А зачем ты тогда...? — запнулась я от нахлынувших эмоций. Сердце билось где-то в горле, и я не могла понять — страх это был или что-то иное.

Он поднял на меня взгляд, и я увидела, что его зрачки стали кошачьими — вертикальными, хищными, сверкающими в темноте.

— Нужно же было от той девицы отделаться? — поднял он бровь, и в его голосе послышалась привычная озорная нотка. — И от всех остальных. А также тебя ото всех защитить.

— И ты знал, что так будет? — спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от осознания его продуманности.

— Знал, но не думал, что так сильно, — он притянул меня к себе и обнял, вдыхая мой запах. Я стояла не двигаясь, чувствуя, как его дыхание согревает мою макушку. Сейчас это была не игра. И это меня пугало. — Не бойся, не трону, — шепнул он и через силу отстранился, будто это стоило ему огромных усилий. — Пошли.