Книга Любовь вне контракта, страница 11 – Tina Blad

— А ты не комплексуешь из-за размеров? — пожала плечами я, возвращаясь к готовке и переворачивая блинчик, который как раз покрылся аппетитной золотистой корочкой. Сзади послышался сдавленный, поперхнувшийся кашель, и я мстительно улыбнулась в тарелку.

— Каких размеров?! — мгновение, и меня уже схватили за плечи, резко, но не грубо, и развернули лицом к лику возмущённо-разозлённого мага. Он нависал надо мной, источая волны праведного негодования, ноздри его тонкого носа гневно раздувались, а на скулах проступил лёгкий румянец.

— Дома, конечно, — охотно, с самой невинной улыбкой ответила я, поправляя сползшие на кончик носа очки. — Граф и живёшь всего лишь в двухэтажном домике?

Мужчина внезапно осёкся, смутился и отпустил мои плечи так резко, словно они обожгли ему пальцы. Я внимательно следила за его реакцией, отмечая, как дрогнули его ресницы, как на мгновение сжались губы. Будет ли он опровергать, что он граф?

Не стал. Промолчал, лишь отвёл взгляд куда-то в сторону, к окну, разглядывая осенний пейзаж.

— А я думал, ты из тех, кому придираться к размерам точно не стоит, — опять пришёл в себя этот невозмутимый наглец, и теперь уже смущённо замолчала я, чувствуя, как к щекам приливает предательское тепло. Удар ниже пояса. Отомстил.

— А ты думай меньше, — буркнула я, отворачиваясь к плите и желая со всей дури ударить себя лопаткой по лбу, чтобы наконец прикусить свой длинный, вечно меня подводящий язычок. Ну кто меня за него тянул?!

— Что-то ты слишком наглая для благодарной жены, — прищурился он, оперевшись бедром о столешницу рядом со мной. Он стоял неприлично близко, вторгаясь в моё личное пространство, и разглядывал моё лицо с каким-то новым, оценивающим любопытством. От него пахло мылом, мятой и тем самым хвойным, терпким ароматом, который я запомнила ещё с ночи. — Трезвой ты куда более интересная.

— А ты симпатичный, хоть и до сих пор блондин, — прищурилась в ответ я, поворачиваясь к нему и придирчиво, нарочито бесцеремонно рассматривая его, надо сказать, весьма и весьма симпатичное лицо. Хитрые, с прищуром, глаза, острые скулы, волевой подбородок, лёгкая, колючая на вид щетина — всё, как положено роковому красавцу из дамских романов. Дошла взглядом до глаз и разочарованно, почти театрально вздохнув, заключила: — Ещё и глаза зелёные. Везде подвох.

— И глаза не нравятся? — хмыкнул он, и в этом хмыканье не было ни капли обиды, лишь искреннее, немного удивлённое веселье. Он даже не подумал отодвинуться, наоборот, чуть склонил голову набок, подставляя лицо под мой дотошный осмотр. — А чем не угодили?

— Серые нравятся, — честно ответила я, пожав плечами. — Или светло-голубые.

— А у тебя они вообще непонятные, — поделился своими наблюдениями муж, внезапно сменив фокус внимания со своей драгоценной персоны на мою скромную. Его взгляд упёрся в мои глаза за стёклами очков, и я сразу зажалась, внутренне сжалась в комок. Знала, знала ведь, что тут нечем похвастаться, нечего рассматривать. — Как так вышло, что у целительницы проблемы с исцелением самой себя? Близорукость — это же такая мелочь для мага твоего профиля.

— Спроси что полегче, — буркнула я, резко снимая со сковороды последний, идеально круглый блинчик. Вопрос попал в самую точку, в то больное, спрятанное глубоко внутри, о чём не хотелось говорить ни с кем. Самозваный граф, кажется, всё понял без лишних слов, потому что просто отлепился от столешницы и полез в шкафчики, деловито выискивая, с чем мы будем кушать небольшую гору блинчиков. Из недр буфета на свет были извлечены банка сметаны, вазочка сгущёнки и хрустальная розетка с клубничным вареньем, в которой уютно устроилась серебряная ложечка.