Книга Экземпляр номер тринадцать, страница 144 – Мира-Мария Куприянова

— Нет — буркнула я, внезапно осознавая, что не в одном этот чертовом «Гыыы» и дело-то!

Я лежала в кровати с мужчиной. Если уж совсем не щадить себя, то не просто «с». А «под»! Радует, что в одежде. Смущает, что лишь частично. Да. Потому что лиф платья в районе талии, подол в той же локации, и ставшие излишне дорогой шелковой тряпкой панталоны, висящие на спинке кровати ( да-да, глаза я, все-таки, приоткрыла. Но лишь затем, чтобы покраснеть с ярко алого, до насыщенно пунцового. Вот такой я, мать мою, эстет-колорист…) прямо громко намекали, что просто наличие предметов гардероба в целом еще никого не делали одетым.

Тьма великая, да что со мной происходит?! Как? Как я вас спрашиваю такое могло произойти со мной? В двадцать пять-то с лишним лет, с двенадцатью счастливыми браками за спиной… Опустим, что счастливыми эти браки были только для меня, конечно. Но все-таки опыт! И тут такое…

Я замотала головой и застонала со всей силы.

— Открой глаза — тихо и нежно проговорил Дей — Пожалуйста.

— Нет — мрачно обронила я, пытаясь вывинтиться из-под придавившего меня тела — Я не хочу…

— Мне жаль тебя пугать, милая, но то, как ты сейчас двигается наводит на координально противоположное — хмыкнул маг — Так что замри. И давай поговорим. Сбежать я тебе все равно не дам.

Я послушно застыла, оценивая прозвучавшую угрозу. А затем, с обреченным вздохом, медленно открыла глаза, встречаясь взглядом с тотчас начинающими светиться серыми очами инквизитора.

— Ты испугалась? — мягко спросил он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Чушь — буркнула я — Я никого не боюсь.

— Врушка — с улыбкой пожурили меня и вскользь прикусили мне ушко — Меня? Или себя?

— Ай! — возмутилась я, пытаясь отодвинуться от кусачего инквизитора — Я не испугалась, говорю же!

— Что тогда? — мягко уточнил он, снова поднимая голову и внимательно глядя на меня.

— Просто это… Я не знаю, что на меня нашло! Ты… Вы… Вы мне даже не нравитесь!

— Боюсь даже представить, какой шквал твоей страсти меня ждет, когда ты в меня влюбишься — покачал головой мужчина.

— Я?! — ахнула в ответ и уже открыла было рот, чтобы выдать все, что я думаю и об этом в крайней степени нелепом предположении (и о самом вире в частности), как вместе с моим яростным вдохом комнату снова огласило тягучее «Гыыыы».

Мы с инквизитором замерли, обескураженно взирая друг на друга.

Сперва я, было, по привычке покраснела. А секунду спустя вдруг поняла, что звук-то точно издала не я!

Он шел откуда-то сверху.

А сверху был инквизитор.

Я возмущенно свела брови и обвинительно вздернула бровь.

Маг, сперва, сделал невинно-непонимающую физиономию. Но меня было не пронять.

Выражение моего лица быстро и профессионально сменилось с виноватого на насмешливо понимающее. А вот вир наоборот, внезапно покраснел и кашлянул:

— Какой странный звук — неловко проговорил он.

— Угу — безжалостно улыбнулась я, уже вполне уверенно отталкивая с себя смущенного мужчину и почти успешно натягивая на грудь остатки лифа — Кстати, у меня есть чудное зелье от… подобных звуков. Заодно оно, кстати, глистогонное.

— Значит глистогонное? — прищурился на меня маг, нависая надо мной — Очень по-взрослому, Делия. Устраивать буффонаду, чтобы уйти от разговора.

— Разве я ее устроила? — хлопнула ресницами я, пытаясь приподняться на локтях — Да ни разу! Вас подвел ваш же организм, а виновата, значит, я? Очень по-взрослому, вир Мигре, делать виноватым во всех собственных проблемах беззащитных окружающих!