Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 57 – Мира-Мария Куприянова

И не знали, что я готова была самолично придушить половину присутствующих. Которые, кстати, молча и безропотно придавили зверьков в угоду мимолетной прихоти своей госпожи. А кое кто, как я успела услышать, еще и сделал это с удовольствием. И с расчетом на возможность выслужиться перед начальством.

— Их же много! Подумаешь, десятком служанок меньше. Никто и не заметит, — шипела я, с жалостью глядя на очередное ни за что погубленное существо, плотоядно сжимая пальчиками тонкий шелк юбки. Пока Крул уперто держал меня за рукав клювом и не давал свершить страшное.

— Они всего лишь слуги! Не слишком умные и, порой, излишне исполнительные, — увещевал он.

— Они перебили популяцию бобров!

— Но по приказу королевы!

— Не было такого приказа! Да и даже по приказу королевы можно было ограничиться десятком, передавая их из рук в руки тем, кто идет на этаж знати. Но ты посмотри, как каждый из них вцепился в причитающийся ему трупик! И как ревностно каждый охраняет свое умертвие. Ни о какой взаимопомощи и сплочённости и речи не идет.

— Вот потому восстание никак и не произойдет. Сплоченость- не самая сильная сторона народа. Выгода как-то ближе сердцу... Кстати, далеко не все бобры мертвые. Звери успели смекнуть что к чему и многие из них только прикинулись дохлыми. Правда, когда магия рассеется через час это станет очевидно.

— Да, но я по второму разу благословлять ничего не буду. Пусть отпускают несчастных в лес. Может хоть экологическую катастрофу предотвратим.

На сто пятом бобре я уже в открытую выла и пыталась уползти в сторону ванной.

Откликаясь на мои вопли, в окно толпами летели всевозможные жуки и гнусы, очевидно считающие любой вопль, исходящий с моих уст, пением. Из под ванной ползли мокрицы и пауки, горящие желанием исполнить любую мою волю. А за спиной наступали враги, нагло уверяющие, что они есть обожающий меня народ.

Они- то меня и отловили. Погладили по голове, пообещали кружку горячего какао. И снова усадили в кресло. Благославлять.

На двухсотом животном я поняла всю мощь бобрового интеллекта и сама прикинулась трупом. Даже высунула язык для внешнего сходства. Благо, цветом лица, слегка позеленевшего от усталости, я и так была весьма близка к идеалу.

Жаль, что подлый ворон оказался куда умнее большинства слуг. Пока испуганная челядь тыкала меня палочкой и причитала над безвеременной кончиной, адская птица острым клювом распустила мой корсет. Вслух порассуждала про магическое истощение, которое теперь не позволит лечить меня с помощью волшбы. А затем мне просто нагло плеснула в лицо водой и поугрожала приложить пиявок на труднодоступные места, как единственное немагичсекое средство облегчения состояния.

На том я и сдалась.

Завтрак мы дружно «проблагословляли».

Проворные служанки успели доложить, что высокие гости изволили откушать в гордом одиночестве. Вели себя сдержано и настороженно. Несколько раз справлялись о Ее Высочестве. И один раз о Ее Величестве. Столовую покинули в напряжении и глубоких думах. Но, тем не менее, успели оценить мастерство повара, дружелюбие Криалии в целом, и заботу королевского двора в частности. И уже даже получили первые «лучики бобра», весьма высоко оценив проявленное гостеприимство.

От гостеприимства гости дергались, икали и испуганно поправляли воротнички. А кое кто из свиты мирханского принца даже выбросился в окно, с непонятными криками о непричастности к какому-то там перевороту.