Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 134 – Мира-Мария Куприянова

Тишина, повисшая между нами, еще несколько минут наполняла собой полумрак моей спальни. Казалось, она стала осязаемой и сидит в третьем кресле, словно полноправный участник разговора. Молчание затягивалось. И я уже почти решилась прервать его сама, когда принц, неожиданно, отмер:

— Чем я могу помочь? — ровно спросил Дистард, как-то разом расслабляясь, будто за это время успел принять какое-то судьбоносное решение- Все мои ресурсы к Вашим услугам, Ваше Величество.

" Ресурсы... Хорошее слово для магии. Впрочем, может и не для нее одной"

— Ловлю Вас на слове, — с не меньшим облегчением отозвалась я- Я подумаю. Помощь и правда будет не лишней. Потому что, пока что, я никак не могу найти книгу с вышеупомянутым ритуалом. Собственно, именно ее поисками я и занимаюсь каждую ночь. Но уверена, что ее обнаружение вопрос недалекого будущего. А пока… Я правда очень устала сегодня. Да и разговор выдался тяжелым. Если не возражаете…

— Конечно, — мягко улыбнулся мужчина, поднимаясь с кресла и отвешивая мне изящный поклон- Только еще одно. В ответ на мое согласие на Ваш излишне мягкосердечный приговор принцессе, Вы дадите мне слово, что этот мир покинет также и второй преступник.

— Вы..

— Да, я, Ваше Величество. Вторая пострадавшая сторона. И, в отличии от Вас, я к милосердию в этом случае не склонен. Однако, желание моей леди для меня закон. И я принимаю Ваше решение. Однако, я хочу, чтобы в том ритуале участвовал лорд Веслей. Дионис должен навсегда покинуть этот мир. Доброй ночи.

И несколько мгновений спустя тихий хлопок двери возвестил о том, что меня оставили одну.

Его Королевское Высочество, наследный принц Мирха, Дистард Хиртонский

Раздражение. Напряжение. Непонимание и… злость. Сухая, колкая, всепоглощающая злость. Почти ярость, замешанная на бессилии и такой новой для него неуверенности. Которую, к слову, он вообще ощущал впервые.

Тард чуть нахмурился, тщательно выискивая в глубинах памяти хоть единое напоминание о чем-то похожем. Но минуту спустя уже обреченно вздыхал, смиряясь с очевидным. Да. И правда впервые. Ведь, как-никак, бремя наследного венца было с ним с самого рождения. Позже, добавился немалый вес возмужавшего мужского тела, так тесно связанный с очевидной внешней привлекательностью. И усиленный признанием его военных заслуг, бравых подвигов и неоспоримых дипломатических побед.

И как-то само собой складывалось, что ко всему этому всегда и всюду прилагались восхищенные женские взгляды. И если бы только взгляды!

Нежные и пылкие, скромные и откровенно провоцирующие. Они всегда сопровождались тонкими намеками и прямо звучащими приглашениями. Томительным ожиданием или незваным визитом в тишине звенящий полночи. Он знавал трепет осторожных касаний и палящий огонь страстных порывов. Щемящую робость тайного уединенного свидания в саду, и развратное пламя множества лиц в дрожащем мареве влажного банного грота.

Ему предлагали многое. И даровали не меньше. И, казалось, принц успел вдоволь пресытится самим звучанием любовного томления, давно истребив в своем сердце тягу к романтике, а в мозгу- излишнюю романтизацию прозаичного по своей сути физиологического процесса. Да и тяжело было бы продолжать думать иначе, памятуя обо всех вариантах вышеупомянутого, опробованного им в безумных попытках женского пола увлечь и удержать подле себя венценосного красавца. А перед тем очаровать, заманить и пленить.