Книга Замковый кризис-менеджер, страница 43 – Виктория Крафт

Торвальд хмыкнул. В его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.

— А ты острая на язык. Люблю таких.

— А я не люблю тех, кто входит без стука и считает себя центром вселенной.

— О, ты меня ещё не знаешь, — Торвальд откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я не считаю себя центром вселенной. Я им являюсь.

Анна закатила глаза.

— Удивительно, как такая большая чешуя умещается в такой маленькой голове.

Дракон издал короткий смешок, и сидящая впереди эльфийка обернулась на них с любопытством.

Так началась их война.

Через неделю о противостоянии Анны и Торвальда знал весь курс. Они цапались на каждом занятии: он отпускал ехидные комментарии о её «плебейском происхождении», она парировала, что драконы, видимо, настолько измельчали, что теперь красят стены вместо того, чтобы охранять сокровища. Он демонстративно наносил покрытие одной рукой, не глядя, — и оно ложилось идеально ровно, с лёгким серебристым отливом. Она, не оставаясь в долгу, добавляла в свой состав секретный ингредиент (толчёный перламутр, смешанный с лунной пылью в пропорции один к трём), и её стена начинала светиться мягким, живым светом, который пульсировал в такт дыханию.

Мастер-преподаватель, старичок по имени профессор Годвин, только вздыхал, глядя на их перепалки, но в душу не лез. Он был из тех педагогов, которые считали, что конкуренция идёт студентам на пользу. И был прав: Торвальд и Анна, сами того не замечая, тянулись друг за другом. Если он сдавал работу на отлично, она сдавала на превосходно. Если она получала похвалу от профессора, он в следующей работе превосходил сам себя.

Остальные студенты смотрели на них с восторгом, ужасом и жгучим любопытством. Группа разделилась на два лагеря: одни болели за Анну, другие — за Торвальда. Нейтральных не было. У дверей аудитории даже начали делать ставки — правда, не на деньги, а на пирожки из столовой. Главный вопрос, который обсуждался в кулуарах, звучал так: «Они убьют друг друга до конца семестра или поженятся?»

— Поженятся, — уверенно заявила Линнет, когда Анна пересказала ей эти сплетни за ужином. — Я видела, как он на тебя смотрит. Он же тебя провоцирует специально, чтобы ты обратила на него внимание.

— Он на меня смотрит как на грязь под своими драконьими когтями, — фыркнула Анна. — И провоцирует, потому что не выносит, когда кто-то не падает перед ним на колени.

— Ну да, ну да, — Линнет многозначительно улыбнулась. — Конечно. Именно поэтому он вчера разбил три колбы, когда ты прошла мимо него в лаборатории.

— Он разбил колбы, потому что у него руки-крюки, — отрезала Анна. — Несмотря на всю его драконью грацию. Ты бы видела, как он держит шпатель. Это позор для всего драконьего рода.

Линнет только рассмеялась.

На третьей неделе учёбы случилось первое серьёзное столкновение. Профессор Годвин объявил практическую работу в парах. Темой было «Восстановление магического покрытия на повреждённой поверхности». Студентам раздали по куску старой каменной кладки с трещинами, сколами и следами былых чар — и велели за три часа привести её в идеальное состояние, используя любые известные им составы.

— Пары я назначу сам, — объявил профессор, поправляя очки. — Чтобы никто не жаловался на несправедливость.

Он начал зачитывать список. Анна слушала вполуха, пока не услышала: