Книга Замковый кризис-менеджер, страница 16 – Виктория Крафт

На пятый день Анна впервые провела утренний развод скелетов. Она собрала всех тридцать костяков в главном холле и раздала им простые карточки, которые нарисовала сама: на каждой — картинка с заданием. Ведро и тряпка — мыть пол. Метла — подметать. Топор — колоть дрова. И крестик в углу — «закончив, стоять и ждать».

Зрелище было сюрреалистическое: три десятка скелетов с бумажками в костяных пальцах, недоуменно вертящих черепами. Но Анна была терпелива. Она подходила к каждому, показывала карточку, объясняла вслух. К концу часа половина скелетов разошлась по замку с чётким пониманием задачи. Вторая половина перепутала карточки, и Костик, к примеру, вместо того чтобы мести, пытался колоть дрова метлой. Но Анна была начеку.

— Костик, стоять! — кричала она через весь коридор. — Дрова — топором! Метла — для пола!

Скелет замирал, переваривал, потом кивал и менял инструмент. К вечеру пятого дня в замке стало заметно чище. Скелеты больше не бродили бесцельно — они работали. Медленно, неуклюже, но работали. А Анна ходила по этажам с проверкой, поправляла, подсказывала и чувствовала, как внутри растёт странное, почти забытое чувство. Гордость. Она делала свою работу хорошо. И мир вокруг, пусть чужой и полный костяков, начинал отвечать на её усилия.

Вечером, уложив сына и проверив последний пост, она села у окна с книгой по артефакторике и кружкой травяного отвара. За окном сгущались сумерки, и над долиной Туманов загорались первые звёзды — крупные, яркие, совсем не такие, как в её мире. Анна смотрела на них и думала о том, что впервые за долгое время ей не страшно. У неё есть дело. У неё есть цель. И у неё есть сын, который мирно спит в своей колыбельке, не подозревая, что за стеной бродят скелеты с карточками и мётлами.

— Ничего, малыш, — прошептала она, перелистывая страницу. — Мама справится. Мама здесь всё отремонтирует.

День генеральной уборки Анна назначила на десятый день своего пребывания в замке. Она готовилась к нему как к военной операции: заранее нарисовала карточки с заданиями для каждого скелета, разложила инвентарь по корзинам, приготовила моющие составы. Кое-что из чистящих средств она уже успела усовершенствовать, добавив в них те самые магические ингредиенты, о которых прочитала в книгах. Лунная пыль для блеска, корень свет-травы для дезинфекции, толчёный солнечный камень для удаления въевшихся пятен. Последний она добыла с боем — пришлось просить у хозяина доступ к его запасам, но Элиас ван Дерр только хмыкнул и выдал ей небольшой мешочек с предупреждением: «Не переборщи. Камень активный, может прожечь дыру в полу».

Анна не переборщила. Она вообще была осторожна с магическими составами, понимая, что её знаний пока недостаточно для серьёзных экспериментов. Но простые смеси у неё получались отлично. Полы в восточном крыле, вымытые с добавлением лунной пыли, сияли так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Каменные стены, обработанные настоем свет-травы, перестали источать вековой запах сырости.

А потом она добралась до пятна в трапезной.

Оно располагалось в самом центре зала, у подножия массивного дубового стола — огромное, чёрно-багровое, въевшееся в камень так, словно его проплавили насквозь. По оценкам Марты, пятну было лет двести. Говорили, что его оставил какой-то подвыпивший барон, опрокинувший кубок с терпким южным вином прямо на пол. С тех пор пятно пережило десятки служанок, бессчётные попытки оттереть его щётками и даже одно заклинание, которое, по словам Марты, только сделало его ярче.