Книга Из ЖКХ в маги, страница 47 – Виктория Крафт

И со спокойной душой я отправилась в кузнечный ряд.

Гуннар и Торвальд работали. Увидев меня, Гуннар улыбнулся — редкое зрелище, — а Торвальд радостно замахал рукой.

— А, наша красавица! — крикнул он. — Пришла! А мы тут как раз без тебя скучали. Гуннар вон даже улыбнулся, ты заметила? Это потому что ты пришла. Без тебя он мрачный.

— Я не мрачный, — буркнул Гуннар. — Я сосредоточенный.

— А у нас для тебя подарок, — сказал Торвальд. — Мы вместе сделали. Гуннар грел, я тянул. Закрой глаза.

Я закрыла. Что-то звякнуло, что-то тихо загудело — наверное, магия, — а потом Торвальд сказал:

— Открывай.

Я открыла. На верстаке стояла лошадка. Маленькая, размером с ладонь. Металлическая. Тонкая работа — каждая деталь, каждая жилка на ногах, каждая прядь гривы. Она была серебристая, с зеленоватым отливом. И она двигалась — перебирала ногами, как живая, и даже поворачивала голову.

— Это... — я не нашлась, что сказать.

— Гуннар старался, — сказал Торвальд и подмигнул. — Он у нас вообще-то не по части подарков. Я ему говорю: Гуннар, ты чего? А он молчит и греет. А потом взял и сам тебе её протянул. Вот, говорит, возьми. А я что? Я только тянул. А даритель — вот он.

Гуннар, здоровенный огневик, стоял чуть в стороне и смотрел в пол. Кажется, он даже покраснел. Хотя, может, это от жара.

— Спасибо, — сказала я и взяла лошадку. — Это... это прекрасно. У меня никогда не было такой.

— У тебя вообще много чего не было, — сказал Торвальд. — Но теперь есть. А Гуннар у нас сегодня герой. Герой и кавалер. Кстати, о кавалерах. Гуннар, ты что-то хотел спросить?

Гуннар поднял глаза. Посмотрел на меня. Потом на Торвальда. Потом снова на меня.

— Пойдём гулять, — сказал он. — В парк.

Торвальд захихикал. Я улыбнунулась.

— Пойдём.

Мы пошли в городской парк. Он был недалеко — старый, с высокими деревьями и прудом в центре. Листья были жёлтые и красные, и они шуршали под ногами. Гуннар шагал молча, и я молчала тоже. Но это была хорошая тишина. Не неловкая — спокойная.

Потом он заговорил. О работе. О том, как трудно бывает удержать концентрацию. О том, что огонь — это не просто жар, это жизнь, и её нужно контролировать каждую секунду. О том, что он когда-то хотел быть магом воды, но не вышло — вода его не слушалась. А огонь — принял.

— А я всегда любила воду, — сказала я. — С детства.

— Знаю, — сказал он. — Ты мне рассказывала. И я подумал — может, тебе будет интересно. Как мы работаем. Как магия работает. Ты же инженер. Ты должна понять.

— Пытаюсь, — сказала я. — Но это сложно. Магия — она не как водопровод.

— Водопровод тоже не сразу поняли, — сказал он. — Когда-то и водопровод казался чудом.

Мы шли по аллее, и я чувствовала себя замечательно. Спокойно. Защищённо. Этот большой, молчаливый маг огня, который дарил мне лошадку и краснел, оказался именно тем, кого мне не хватало в этом городе. Друг. Просто друг. Без цветов, без приглашений, без видов на замужество. Просто человек, с которым можно говорить о трубах и чудесах одновременно.

Когда мы вернулись к кузнице, Торвальд уже закончил работу и сидел на пороге, попивая что-то из кружки.

— Нагулялись? — спросил он и подмигнул. — Гуннар, ты ей хоть что-нибудь сказал? Или опять молчал, как рыба?

— Я не рыба, — сказал Гуннар.

— Конечно, не рыба. Рыбы не дарят лошадок. Заходи ещё, Алевтина. С тобой он меньше мрачнеет.