Книга Юнга со шхуны «Каштан», страница 28 – Виктория Крафт

Капитан поднял голову.

— Что?

— В городе есть старый колодец. В нём вода не простая. Она показала мне образы. Остров, храм, алтарь. И ещё один лист. Тот, кто оставил записи, спрятал ещё одну подсказку.

Госпожа Морроу встала.

— Что за подсказка?

— Там было написано: «Когда луна встанет над спящим китом, его тень укажет путь. Иди за тенью до конца, и море откроет дверь».

— Спящий кит, — тихо повторил Эдвард.

— Это риф, — сказал Димениус. — Я слышал о нём. Где-то к северу отсюда. В полнолуние он отбрасывает тень, как будто кит всплывает.

Капитан переглянулся с госпожой Морроу.

— Значит, нам нужен этот риф, — сказал он. — И полная луна.

— И ночь, — добавил я. — И смотреть надо с кормы.

— Как с Тремя сёстрами, — кивнул Эдвард. — Только теперь луна.

— Именно.

Капитан встал и подошёл к карте.

— Тогда готовимся. Выходим завтра. Сначала найдём риф. А там разберёмся.

Я стоял и смотрел, как они обсуждают. Внутри было странное чувство. Я снова оказался нужен. И снова моя магия, моя вода, привела нас к следующему шагу.

Феник сидел у меня на плече и, кажется, был доволен.

А впереди был риф. И полная луна. И новая загадка.

Утром следующего дня «Каштан» снялся с якоря. Порт-Руно остался за кормой: сначала — пристань с разноцветными флагами, потом — каменные дома, потом — только полоска берега, которая медленно таяла в дымке. Я стоял на палубе, смотрел на город и думал, что мы снова уходим в море. И снова — за загадкой.

Феник сидел у меня на плече. Ветер трепал его уши, но он не прятался. Наоборот, вытягивал морду вперёд, как будто нюхал направление. Я уже привык, что он всё время рядом. Теперь без него было бы пусто.

Димениус с утра был не в духе. Он вышел на палубу, долго смотрел на небо, потом зачем-то начал листать свою книгу вверх ногами и наконец заявил, что забыл, зачем вышел. Клим осторожно отвёл его в каюту, но старик по дороге вспомнил, что хотел показать мне новое упражнение. В итоге мы сидели в его каюте, и он пытался объяснить, как «держать заклинание в уме».

— Представь, что в твоей голове — чаша, — говорил Димениус. — И в ней вода. Ты должен держать её ровно. Если наклонишь — вода выльется. А вместе с ней — и заклинание.

Я закрывал глаза, представлял чашу. Получалось. Вода в моей голове была холодная, спокойная. Но иногда она начинала дрожать, и тогда образ рассыпался.

— Это потому что ты думаешь, — говорил Димениус. — А надо не думать. Надо просто держать.

— Как это?

— Не знаю. Но у меня когда-то получалось.

Он снова что-то забыл, начал искать очки, которые были у него на лбу. Я помог. Он поблагодарил, но через минуту опять забыл, что они у него на носу, и начал шарить по карманам. Феник смотрел на него с сочувствием. Я — с улыбкой.

Потом мы перешли к бытовой магии. Димениус хотел показать, как заставить перо само писать. Но вместо этого перо встало дыбом, чихнуло чернилами и разрисовало потолок. Потом он попробовал оживить тряпку, чтобы она сама вытирала стол. Тряпка ожила, но начала вытирать его лицо. Димениус чихал, отмахивался и наконец сдался.

— Не получается, — вздохнул он. — Никогда не получалось.

— Ничего, — сказал я. — Давайте я попробую.

Я взял тряпку, сосредоточился. Представил, как она скользит по столу, собирая пыль. Прошептал заклинание. Тряпка дёрнулась и медленно поползла по столу. Вытерла ровно, аккуратно, от одного края до другого.