Книга Юнга со шхуны «Каштан», страница 17 – Виктория Крафт

— Понятно, — сказал я.

— Тогда смотрите.

Он что-то прошептал, махнул рукой, и швабра подпрыгнула. Потом взлетела. И начала елозить по потолку.

— Не туда! — закричал старик. — Вниз! Вниз!

Швабра его не слушала. Она методично водила по потолочным балкам, собирая пыль, которая сыпалась нам на головы.

— Это потому что я перепутал верх и низ, — пояснил Димениус, чихая. — Я часто путаю. Особенно когда не высплюсь.

Я выставил руку, сосредоточился и представил, как швабра опускается на пол. Она дёрнулась, замерла, а потом медленно, как будто нехотя, спланировала вниз и замерла у моих ног.

— Отлично! — Димениус захлопал в ладоши. — У вас талант! Настоящий талант!

— Спасибо, — сказал я, отряхивая пыль с волос. — А можно ещё что-нибудь, что не падает на голову?

— Можно! — обрадовался старик. — Есть заклинание для посуды. Чтобы кружка сама отмывалась. Смотрите и слушайте. Сначала вы представляете, как грязь отлипает от стенок. Как вода смывает её. Как кружка становится чистой. Потом говорите: «Чистая вода». И всё.

Он взял грязную кружку, поставил её в таз и что-то прошептал. Кружка задрожала. Потом из неё вдруг начала набираться вода. Сначала немного, потом больше. Она переполнилась, и вода полилась через край, заливая стол и другую посуду. Кружка, вместо того чтобы отмыться, набирала воду и поливала всё вокруг, как маленький фонтан.

— Ой, — сказал Димениус. — Кажется, я перепутал направление. Она должна была впитывать, а она... поливает.

Я быстро выставил руку и представил, как вода останавливается. Кружка дёрнулась и затихла. Вода перестала литься. На столе было мокро, но зато тихо.

Димениус выдохнул, потёр виски и вдруг замер.

— А знаете что, Александр, — сказал он. — Хватит. Я так больше не могу. Я же не учитель. Я старый, забывчивый, и у меня всё путается.

— Но вы объясняете понятно, — возразил я.

— Это не главное, — он махнул рукой. — Главное — система. А у меня её нет. Точнее, есть, но она где-то. Сейчас.

Он встал, подошёл к своему сундуку, который стоял в углу каюты, и начал в нём рыться. Достал оттуда старые сапоги, какие-то склянки, пожелтевшие свитки, ржавый нож, моток верёвки. Потом что-то буркнул и вытащил старую тетрадку. Она была потрёпанная, с загнутыми углами, перевязанная бечёвкой.

— Вот, — сказал он, протягивая её мне. — Это мои конспекты. Я их писал, когда сам учился. Давно. Очень давно.

Я взял тетрадку. Она была тяжёлая, как кирпич. От неё пахло старой бумагой и чем-то сладковатым, как от сушёных трав.

— Здесь всё, — сказал Димениус. — Векторы магии, направления, заклинания. Как составлять заклинания. Что нужно представлять, когда читаешь. Как дышать. Как держать руку. Всё.

— И вы мне это отдаёте? — спросил я.

— Не насовсем, — он улыбнулся. — Почитайте. Изучите. А я буду рядом. Если что-то забудете или не поймёте — спросите. Может, я и вспомню.

Я открыл тетрадку. На первой странице корявым почерком было написано: «Магия — это не слова. Магия — это мысль. Слова лишь помогают её удержать». Ниже шли схемы, стрелки, какие-то круги. Я начал листать. Векторы. Направления. Стихии. Бытовая магия. Заклинания. Составление заклинаний. Всё было описано так подробно, что я даже удивился, как такой рассеянный человек, как Димениус, мог такое написать.