Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 6 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Тихо, — резко сказала я и сама удивилась твердости своего голоса.

Люди и так уже сбегались. Кто-то кричал, кто-то хватал палки, лавочники высовывались из-за прилавков, мгновенно почуяв возможность устроить бесплатное представление.

— Держи его! — Он из порта! — Раб сбежал, я видел ошейник!

Мужчина на земле застонал и попытался приподняться, но тут же рухнул обратно, подняв облачко пыли. Обрывок цепи на его шее жалобно звякнул.

— Не подходите! — крикнул кто-то. — У него нож!

Я машинально шагнула ближе.

— Госпожа! — Гусян вцепилась мне в рукав. — Прошу вас, не надо! Это же грязный раб, вдруг он…

— Он не встанет, — сказала я тихо.

Я уже видела подобное раньше. В прошлой жизни. Не здесь, не так, но видела. Истощение. Кровопотеря. Человек, которого гнали слишком долго и слишком яростно. Я присела рядом, не обращая внимания на возгласы вокруг.

— Эй, — позвала я негромко. — Слышишь меня?

Он посмотрел на меня, и в этом взгляде не было ни злобы, ни отчаяния. Только усталость. Такая глубокая, что от нее хотелось лечь рядом и закрыть глаза.

— Не трогайте… — прохрипел он. — Я… не вернусь…

— Тсс… — Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как сердце бьется неровно, с перебоями. — Никто тебя сейчас никуда не повезет.

— Барышня! — завизжала Гусян. — Вы с ума сошли?! Это же беглый раб! Если стража…

— Именно, — перебила я. — Если стража.

Подняв голову, я огляделась. Стражи пока не было, значит, есть несколько мгновений.

— Кто-нибудь видел, как он напал? — спросила я громче.

Люди переглянулись.

— Ну… он вывалился… — Он просто упал! — Я думал, он мертвый…

— Значит, не разбойник, — спокойно подвела я итог, — а раненый.

— Но ошейник! — выкрикнул кто-то.

— Раб — не преступник, — сказала я и сама поразилась, насколько легко эти слова слетели с языка. — Особенно если истекает кровью.

Я наклонилась и осторожно отодвинула грязную тряпку с его глаза. Рана была старой, плохо зажившей. Его били. Долго, систематически. В груди кольнуло.

— Гусян, — не глядя позвала я, — дай мне флягу.

— Что?! — Воду. Сейчас.

Она колебалась, но послушалась. Я смочила губы мужчины, и он судорожно сглотнул, будто не пил уже вечность.

— Зачем ты бежал? — спросила я тихо.

Он криво усмехнулся.

— Потому что… жить хотелось.

В этот момент где-то за спинами людей раздался звук рожка. Стража.

Мужчина дернулся, но даже не смог встать, только попытался ползти. Я твердой рукой остановила его, бросила строгий взгляд на служанку, передавая ей флягу:

— Продолжай медленно поить его.

А сама выпрямилась и обернулась к приближающемуся шуму. Да, это наряд городской стражи, во главе которого бежал упитанный торговец с брезгливо-гневным лицом.

— Вот он, висельник! Вот он! — возбужденно проорал толстяк. — Бейте его!

— Барышня, — обратился ко мне старший из пятерых стражников, — отойдите, этот человек опасен.

— Подождите! — Я все же успела побыть императрицей. Пусть и недолго, пусть потом меня обвинили в измене и превратили в рабыню, но… владеть голосом я успела научиться. Одной интонации хватило, чтобы все на улице замерли, даже раб в пыли, кажется, перестал дышать.

— Барышня, не суйтесь не в свое дело, — первым опомнился торговец. — Это моя собственность, я имею право делать с ним все, что захочу. К тому же это боевой раб, который сбежал! Он опасен вдвойне!