Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 64 – Алёна Цветкова

Я попыталась вспомнить, какие уши были у Тимохи. Не смогла. Они были «обычные». У оборотня уши вообще скрывались под банданой. Хотя волосы и торчали в разные стороны, я, хоть убей, не помнила, были ли там кисточки.

Зато теперь стало понятно, почему местные так любят банданы. Спрятал уши, и никто не догадается, что ты не человек. Или, наоборот, человек.

Так вот почему Авдотья носит платок! Чтобы никто не понял, что она полукровка. Дети ведь говорили, что полукровок в человеческих городах не жалуют.

Голова шла кругом от этих открытий. Всю ночь я не могла уснуть, ворочалась и мысленно перебирала всех, кого встречала в этом мире, пытаясь вспомнить их уши. Но всё тщетно: сложно воскресить в памяти то, на что никогда не обращал внимания.

Утром дождь прекратился. Из за туч выглянуло тусклое осеннее солнце, обещая ясный день. Я решила воспользоваться моментом и съездить в город. Накопилось два срочных дела: закупить продукты и наконец то своими глазами увидеть разницу в ушах. Внутри всё свербело от нетерпения.

И у меня это получилось.

О, как изменился мир вокруг, стоило мне начать разглядывать уши прохожих! В Ламане, как выяснилось, больше всего людей: гладкие, ничем не примечательные ушные раковины встречались чаще всего. Попадались и оборотни с их забавными кисточками, выглядело мило. У меня даже руки зачесались от желания потрогать: интересно, волоски жёсткие или мягкие?

Ни драконов, ни эльфов, ни гномов мы так и не встретили. Зато накануне вечером я успела как следует разглядеть уши нашей гостьи. После её слов я буквально вытаращилась на них, как баран на новые ворота, и не могла оторвать взгляд от полупрозрачных раковин, покрытых мелкими, словно маковые зёрнышки, чешуйками, пока не закрыла дверь её номера.

Когда я пошла на кухню передать Авдотье извинения гостьи, еле сдержалась, чтобы не попросить кухарку снять платок. Интересно же, как выглядят уши полукровки: покрыты чешуёй наполовину или одно ухо обычное, а второе — нет?

Не знаю, есть ли в Ламане полукровки оборотни, но между всеми увиденными мной волосатыми ушами я не заметила разницы.

— Мам, — Егорка дёрнул меня за руку.

Я посмотрела на сына. Он хмурился, смотрел озадаченно:

— С тобой всё в порядке?

— Да, сынок, всё хорошо, — кивнула я. — Почему спрашиваешь?

— Ну просто… — Егорка вздохнул. — Ты так странно смотришь на всех. Людям это не нравится. Вон они какие недовольные… И не улыбаются совсем.

— Да брось, — фыркнула я. — Всё хорошо.

— Точно? — переспросил сын. Я кивнула, подтверждая. — Просто нам молочник махал, хотел, чтоб мы подошли. А ты посмотрела на него так, словно впервые видишь, и прошла мимо. Мне кажется, ему это не понравилось…

Молочник? Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли его сегодня. Не смогла. Сегодня я не видела людей — только уши.

Вздохнула. С мясником и молочником я ещё не рассчиталась. Если клиенты не вернутся в ближайшее время, придётся просить ещё одну отсрочку. А значит, ни в коем случае нельзя портить с ними отношения. А я, судя по словам Егорки, только что это и сделала. Вряд ли человек, к которому проявили столь явное пренебрежение, пойдёт мне навстречу.

— Давай вернёмся к нему, — кивнула сыну. — Всё равно молоко надо купить.

Да, про продукты я тоже совсем забыла. Так и носилась по торговым рядам, не потратив ни одной монеты. Экономично, конечно, но детей кормить надо. И неизвестно, когда смогу приехать в город снова, таскаться по размытой дороге удовольствие сомнительное.