Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 23 – Алёна Цветкова

— Идёт, — кивнула я.

— Идёт, — подтвердил Егорка и протянул руку Тимохе. Тот не стал фыркать и рядиться, а крепко, но очень осторожно сжал ладошку моего сына. Договор между мужиками был заключён.

Я нахмурилась. То, что оба совершенно проигнорировали мои слова, мне совершенно не понравилось. Я уже хотела напомнить, что, вообще то, я в трактире главная. Но в этот самый момент Тимоха подмигнул мне одним глазом, кивнув на Егорку. А Егорка, спрятав руку за спину, так, чтобы Тимоха ничего не увидел, поймал и сжал мою ладонь, как бы говоря: «Я тебя услышал».

А потому я промолчала.

Потом мы с Егоркой помогли Тимохе погрузить на телегу бочки и закинули на место возницы наши продукты, больше некуда было. Домой отправились пешком. Тимоха вёл лошадь под уздцы, а мы шли рядом с ним. Когда Егорка с Анушкой чуть отстали и не могли слышать, о чём мы говорим, он шепнул:

— Ты ни на сына, ни на меня не обижайся. Видел я, не понравилось тебе то, что я говорил. Но правильно сделала, что смолчала. Трохим то твой гнилой мужик был. Глупый. Ежели сына не научишь людей уважать, что мужиков, что баб, так он тоже по той же дорожке пойдёт. Но тут главное, не торопиться. Ежели сильно давить станешь на мальца, так ещё хуже сделаешь. Обиду он на тебя, да на всех баб, затаит. И пуще отца своего лютовать станет.

— Всё то ты знаешь, — буркнула я. Вот как ему удаётся сказать жутко обидные вещи так, что я не могу ничего возразить? А ведь он простой крестьянин. У него и образования то никакого нет. Он, поди, и читать то не умеет. А у меня два высших: юридическое и по банковскому делу и финансам.

— Угу, — усмехнулся Тимоха. И добавил таким тоном, как будто бы это всё объясняло: — Дракон я…

Это не объясняло ничего. Хотя я быстро, чтобы он не заметил, окинула Тимоху взглядом… Любопытно же… Обычный мужик… Никакой чешуи и хвоста. И зрачки у него нормальные, круглые. Обычный человек.

Наверное, драконы — это какая то нация… А не настоящие драконы, о которых я читала в прошлой жизни. Но как же мне хотелось узнать всё точно! Если бы не страх разоблачения, то точно вцепилась бы в Тимоху, как клещ, и расспросила бы его как следует.

Авдотья встретила нас у распахнутых на всю ширь ворот. Уперла руки в бока, за неимением живота фартук вперёд выдвинула, брови нахмурила, нарочно опустив платок пониже, чтобы смотреться более грозной, и сверкала недовольно глазами.

Дети притихли, замедлились и отстали, спрятавшись за телегой от злой старухи… Тимоха наморщил лоб, будто с досадой. А у меня эта картина вызвала сразу два чувства одновременно. С одной стороны, мне, как и Анушке с Егоркой, стало как будто бы страшно. С другой, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Потому что на минуточку показалось, будто Авдотья сейчас начнёт пар из ноздрей пускать и ногой шаркать, показывая своё негодование.

Интересно, что её так взбесило?! Неужели куры?

Оказалось — Тимоха.

— Опять припёрся! — яростно зафыркала Авдотья. — Сейчас то чего надобно?! Не рады тебе здесь. Езжай прочь!

Ну, такого я уже стерпеть не могла. Из за телеги вышла, думая, что она просто не увидела нас, и попыталась уладить конфликт:

— Не ругайся, Авдотья, Тимоха помог нам, привез продукты. — Улыбнулась дружелюбно и похвасталась совершенно искренне, — Анушка с Егоркой сегодня сами всё покупали. И так отчаянно торговались, что купили вдвое больше, чем мы рассчитывали. Пришлось просить помощи, потому что на руках столько не унести.