Онлайн книга «Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика»
|
Лина сама хотела нести Ванюшку… Но тут я тоже была на стороне её отца. Нечего! Смотреть, как эти двое находятся рядом, стало для меня невыносимо. Ну не пара эта старая драконица моему сыну! Ей уже пятьдесят, а ему всего пять! Он о девушках начнёт думать лет через десять, и уж точно старухи шестидесяти лет будут вне его интересов. Надеюсь, Повелитель проследит за этими двумя и не допустит их сближения. К обеду все гости разъехались, оставив трактир непривычно пустым и тихим. Авдотья гремела посудой на кухне, и в этом шуме отчётливо слышалась тревога. Не зря она переживала… Олья, вернее, господин Омул вернул мне сумму, которую я потратила на ритуал. Госпожа Абигейл пыталась возмущаться, но Олья что то шепнула ей на ухо, и та замолчала. А вот у меня в сердце снова зашевелилась тревога: как бы это не стало началом новой серии проблем. Но я твёрдо решила избавиться от кухарки, которая столько лет использовала меня как игрушку ради своих целей. Оттягивать дело не стала. Как только трактир опустел, присела за стол, разложила деньги и позвала Авдотью. Она с первого взгляда всё поняла и поджала губы, будто собиралась заплакать. На удивление, мне и самой было немного не по себе. Вроде уверена, что всё делаю правильно: нельзя прощать человеку, которому верила, предательство. Но в то же время в душе кошки скреблись. Дети тоже не остались равнодушны. Увидев на столе деньги, они сразу всё поняли. Анушка с Егоркой хмурились, но молчали, по всей видимости, поддерживали моё решение. А младшие дружно ревели и цеплялись за подол кухарки. И вдруг я подумала: сегодня мы уже потеряли одного члена семьи. Будет чересчур жестоко заставить детей пережить подобное ещё раз. Вместо того чтобы вручить Авдотье деньги и выдворить её из трактира, я сказала: — Я возвращаю тебе деньги, которые ты дала Трохиму. Теперь я тебе ничего не должна, и этот трактир мой. Мы пойдём к главе прямо сегодня… — Хорошо, — тяжело вздохнула Авдотья, сгребла деньги в подол и растерянно потопталась на месте. — Тогда я пойду собирать вещи… — Ты можешь остаться… По крайней мере до тех пор, пока не найдёшь и не купишь себе домик где нибудь поблизости. — Олеся! — Авдотья всхлипнула, бросила подол, монеты со звоном посыпались на пол и покатились в разные стороны, но кухарка на них даже не взглянула. Она кинулась ко мне, обняла и разрыдалась, повторяя как заведённая: — Спасибо… Даже дети не кинулись собирать монеты. Вместо того чтобы обрадоваться, они разрыдались ещё сильнее и облепили нас со всех сторон. В этот раз плакала и Анушка, и даже Егорка шмыгал носом и вытирал слёзы рукавом. — Ладно, хватит, — буркнула я недовольно. — Хватит рыдать. Я это сделала только ради детей. Потому что они тебя любят, а ты любишь их. Но я слегка соврала. Несмотря на огромное желание избавить трактир от предательницы Авдотьи, я почувствовала облегчение, позволив ей остаться. Как будто камень с души упал. Камень, о наличии которого я и не знала… Впрочем, я многое не знала о той жизни, которая была у меня до ритуала. Возможно, Олеся догадывалась, что Авдотья не та, за кого себя выдаёт, но по настоящему любила старуху, заменившую ей и подругу, и в какой то степени мать. По крайней мере, Авдотья всегда искренне переживала за меня и желала счастья, пусть и по своему. |