Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 105 – Алёна Цветкова

— Но меня больше интересует другой момент, — усилием воли вернулась я к сути разговора. Сейчас мне нужно было избавиться от магии — а для этого следовало помирить мужа и жену или хотя бы заставить их сделать шаг навстречу друг другу. Иначе магия их дочери так и будет отравлять мне жизнь. — Абигейл говорила, что женщины маги могут управлять магией, но им не позволяют этого делать. Это правда?

— Ну конечно, нет, — фыркнул господин Омул. — Сами подумайте, Олеся: маги у нас на вес золота. Каждый маг — ещё один шанс на выживание. Вы полагаете, наши предки сознательно и добровольно уменьшили их количество, отобрав магию у женщин? Это смешно…

Он рассмеялся, но мне было совсем не весело. Я слишком хорошо знала, как часто люди совершают глупости ради того, чтобы возвысить себя, особенно если тот, за счёт кого они хотят возвыситься, физически слабее.

— И всё же, — настойчиво продолжила я, — если допустить, что у предков были свои причины поступить так, а не иначе… Может быть, женщины маги действительно могут управлять своей магией, если не передают её мужчине?

К чести господина Омула, он ответил не сразу. На миг задумался, потом отрицательно помотал головой:

— Нет, не может… Наши предки не стали бы творить такую глупость… Я уверен…

Но в его голосе я не услышала той уверенности, что звучала в словах. И задала ещё один вопрос:

— А вы проверяли это? Есть ли у вас женщина, которую никто не привязывал к мужчине сразу после рождения?

— Есть, — кивнул он и тут же поправился: — Вернее, были… В последний раз такое случилось во времена моего деда. Семья решила отделиться от коммуны и жить отдельно. Они ушли на юг и построили дом на границе с человеческими землями. Там довольно тепло, можно прожить охотой и рыбалкой, если приманивать добычу магией. Когда женщина была беременна, её муж погиб. Она несколько лет прожила одна, пока наши маги случайно не наткнулись на их жилище. Девочке тогда было около трёх лет… И она совершенно не владела своей магией, хотя мальчики в этом возрасте уже начинают использовать простейшие заклинания.

— А жена? — спросила я.

— А что жена? — не понял господин Омул. — Она была привязана к своему мужу ещё при рождении.

— Но ведь её муж погиб… И вы сами говорили, что в тех местах можно выжить, только если приманивать добычу магией. Если эта женщина жила там столько лет одна, значит, она умела это делать?

Господин Омул уставился на меня так, словно впервые увидел. Я продолжала:

— Полагаю, ваши маги тут же исправили это досадное недоразумение и привязали женщину к себе, верно? И она вынуждена была отправиться с магами обратно, потому что теперь ей было не выжить в старом доме?

Маг кивнул, не меняя выражения лица. Он смотрел на меня так, будто я не просто произносила слова, а била его кирпичом по голове.

— И никто даже не подумал, что девочка не владеет простейшими заклинаниями только потому, что её некому было научить этим самым заклинаниям? — задала я риторический вопрос и сделала неутешительный для всех магов вывод: — Полагаю, Абигейл права… Вы просто отобрали у ваших женщин возможность быть магами, сделав из них батарейки для мужчин. Поэтому ваша жена и сбежала. Она не хотела для Ольи такой участи. Тем более, если я правильно помню, Морок — ваш сын… И такой брак по меркам любой морали просто недопустим. Это отвратительно.