Онлайн книга «Жена тёмного князя»
|
Тогда я навалилась на нее всем весом и попрыгала, рискуя упасть вниз и напороться на какой-нибудь сучок. Но мне повезло. Треск сухой ломающейся древесины, прозвучавший в предрассветной тишине, как выстрел, предупредил о том, что мне удалось сломать ветку, и я успела встать на ноги. Точно так же обломила еще парочку веток. Перевязала их веревкой и, резко хекнув, взгромоздила на спину… Нести было неудобно. Острые края сучков упирались в спину и царапали кожу даже сквозь куртку. К тому же кривые ветки то и дело норовили сползти со спины и упасть вместе со мной. Кое-как, поминутно останавливаясь, чтобы отдышаться, я добралась до костра. Вымоталась так, как будто бы отпахала на работе весь день. Зато согрелась так, что пришлось расстегнуть курточку… У костровища обломала ветки на более-менее равные палки, сложила их в аккуратную стопочку, и побрела обратно к сухому дереву. Дров нужно было много… С заготовкой сухостоя я закончила только когда совсем рассвело. От усталости еле держалась на ногах. Но зато дров мне должно было хватить до самого вечера, потому что я умудрилась притащить и само бревно, накинув на сучок веревку. Разрубить его у меня было нечем, но если сунуть один конец в костер, то по мере сгорания, можно будет двигать его дальше и дальше. Пока отдыхала, почистила пару рыбин из вчерашнего улова на завтрак. Теперь стало понятно, о чем говорил Борис, когда рассказывал, что не-живая рыба оживает после смерти. Рыбка, провисевшая всю ночь на кукане продолжала шевелить хвостами и плавниками и открывать рот. Но эта странная недосмерть не помешала мне выпотрошить и запечь рыбу, завернув ее в лист лопуха. Правда, первое время пришлось сидеть у костра и следить, чтобы она не уползла… Но я только рада была поводу отдохнуть. Когда рыба перестала разбегаться, проверила состояние Бориса. Он все так же был без сознания. Но дышал. А опухоль на перевязанной ноге, как будто бы остановила рост и перестала быть такой пугающе красной. Хотя, возможно, я просто привыкла к ее цвету. Серое, хмурое утро медленно превратилось в такой же хмурый и пасмурный день. Тяжелые свинцовые тучи, нависающие над оврагом, недвусмысленно намекали о том, что нужно поторопиться со строительством шалаша. Нам нужна была хотя бы какая-нибудь крыша над головой. Еще я должна была защитить огонь. Я видела каких огромных усилий он стоил Борису. Нельзя было допустить, чтобы костер потух. Иначе ему придется снова использовать магию, а он еще после первого раза не пришел в себя. Когда я думала о том, чтобы сделать шалаш вокруг Бориса, мне это казалось довольно простым делом. Всего-то и нужно было вкопать несколько жердей в землю, а потом накрыть досками внахлест, чтобы внутрь не попадала вода. Но никто не приготовил для меня жерди. И хотя рядом с пещерой было достаточно ровных молодых деревьев с тонкими стволами, «отрубить» их столовым ножом мне не удалось, слишком неглубокие метки он оставлял на крепкой древесине. Такими темпами у меня на одну жердь ушло бы несколько дней. Нужен был топор. Я помнила, что видела его раньше в нашем рындване, но вчера, когда я разбирала развалины, топор мне не попадался. Кое-как, облазив всю округу, я нашла на опушке проходящей по самому краю оврага несколько поваленных, но еще не сгнивших, деревьев. Я смогла их доломать и дотащить до места строительства. О том, какая нежить их свалила, я старалась не думать. Иначе хотелось вжать голову в плечи, забиться в какой-нибудь темный уголок и затаить дыхание, чтобы Она меня не услышала. |