Книга Жена тёмного князя 2, страница 41 – Алёна Цветкова

Уход за обессиленными некромантами лег на мои плечи, благо опыт выхаживания лежащих пациентов у меня был. Мишка, конечно же, помогал мне, и я не надрывалась, ворочая тяжелые тела. Но с остальным я справлялась самостоятельно.

Поскольку учебу и вылазки в Пределы Жизни пришлось отложить, Мишка взял на себя охоту и рыбалку, освободив мне половину дня. Я тратила это время с пользой: холода становились все ближе, и я взялась плести циновки из тростника, которыми можно было бы прикрыть земляной пол в доме. Попутно сшила из старой одежды Бориса пару штанов и рубах для Гришки-младшего, и перешила куртку, которую мы нашли здесь, в пещере и в которой сама проходила всю весну. Это оказалось несложно, хотя трудоемко. Пришлось распаривать старую куртку полностью, уменьшать детали и сшивать вручную. Но получилось здорово.

Гришке так нравились обновки, что он полдня проторчал у омута, разглядывая отражение в воде. Нерешенным остался вопрос с обувью. Тачать сапоги не умели ни я, ни Мишка. Но я вышла из положения, собрав из заячьих шкурок меховые сапожки, поверх которых Гришка надевал свои берестяные ботинки-ходоки. От сырости они не спасали, но осень в этом году выдалась сухая и солнечная.

С каждым днем становилось ощутимо холоднее. Листья опали, а по утрам на лужах появлялись тонкие стеклышки льда. Пузик стал толстым и ленивым, он готовился впасть в спячку до весны. Я так привыкла считать псица собакой и была удивлена тем, что он родственник медведя. И точно так же, как его старший брат, проводит холодное время года в теплой берлоге.

Берлогу псиц устроил тут же, в кустах, выбрав подходящее углубление между корнями. Он натаскал туда сухие листья, мох, шерсть коз, пух и перья гурлинок, оставшиеся от кройки и шитья лоскуты… Сверху всю эту теплую подстилку Пузик накрыл хворостом, травой и завалил толстым слоем листьев смешанных с землей. Гришка-младший принимал активное участие в строительстве зимовки для друга.

Повзрослевшие гурлинки тоже сменили перо. Левая стала совсем белой, а Правый обзавелся иссиня-черным оперением. Они по-прежнему жили рядом с нами, но все чаще пропадали в неизвестности. Я стала нервничать, что они встанут на крыло, улетят в теплые края. Мишка утверждал, он никогда не слышал, что гурлинки перелетные птицы, но в то же время соглашался, в Пределах Жизни о гурлинках известно очень мало.

А вот Машка с козлятами и плотоядные цыплята, которые стали похожи крошечных черных курочек, чувствовали себя прекрасно. Мишка построил для них теплый сарайчик, по той же технологии, что и Пузик берлогу. Сена и рыбы мы заготовили вдоволь, поэтому наши домашние животные были вполне довольны жизнью.

Через месяц после снятия поводка некромант пришел в себя. Я как раз кормила болящего с ложки кашей из какарушек. В отличие от Бориса весной, Григорий не отказывался от еды и, находясь в бессознательном состоянии, ел хорошо.

Я застыла с ложкой в руках, глядя на пришедшего в себя мужчину.

— Гришка, — прошептал он, забегав глазами по сторонам, — где мой сын?

Я улыбнулась. Если помнит про ребенка, значит все хорошо:

— Он на улице, — ответила я честно. — Его друг псиц Пузик сегодня лег на зимовку, и Гришка охраняет берлогу от Юльки и Бешки. Это наши козы, — пояснила я.

— Все получилось? — на губах Григория появилась легкая улыбка.