Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 63 – Алёна Цветкова

— Я только недавно вспомнила об этом, Яволк, – как можно беззаботнее заявила я… и подумала, что стоит куда-нибудь записать то, что я вру о своем прошлом. Чтоб не запутаться…

Пока мы болтались по городу костерок почти потух. Пришлось заново раздувать огонь, подкладывая сухие ветки. Мы с специально недалеко от города в лесу остановились, дров набрали. Здесь-то дрова просто так не лежат, покупать надо. А медянок на них жалко.

Яволк принес воды из колодца, а я взялась готовить.

Особенно мудрить не стала, порезала сало, обжарила с овощами и картошкой, водой залила и тушить поставила. А когда супчик покипел, раскрошила туда несколько шариков корота.

Пока возилась, Яволк рядом сидел. Смотрел-смотрел, а потом сказал:

— Я должен был давно догадаться, что ты в гареме была не наложницей…

Я пожала плечами:

— А какая разница, Яволк? Наложница я была, или простая прислужница… все равно это же я.

— Ты не понимаешь, – покачал головой он, – это очень многое меняет.

— Что именно?

— Все. Отношение к тебе и, вообще…

— Если для кого-то мое прошлое меняет отношение ко мне, то стоит задуматься, что важнее для человека: я сама или та картинка, которую он нарисовал в своей голове, – ответила я, чувствуя обиду.

Не дура же… понятно, что Яволк имел в виду. Я же знала, как презрительно говорят обо мне в деревне. И я уловила, что раз уж ты бы служанкой, а не наложницей, то так и быть, можешь рассчитывать на каплю уважения со стороны соседей. А может быть и от него самого…

— Лола, – Яволк вздохнул, – ты меня не так поняла. Мое отношение к тебе не изменится, в любом случае. Каким бы ни было твое прошлое. Но вот отношение окружающих…

Я не ответила. Промолчала. Потому что мое настоящее прошлое абсолютно точно изменит все… Но только он о нем никогда не узнает.

Вечер и ночь так и прошли в молчании. Мне не хотелось говорить, а Яволк не знал, что сказать. Мы сидели у крошечного костра, я бездумно смотрела на пламя в голове было пусто, как будто бы кто-то старательно вымел метлой все мысли.

Под телегой Яволк заботливо постелил толстую попону и кинул сверху шерстяной плащ, укрываться. Он не сказал ни слова, но мы оба знали, эта постель для меня.

Я легла пораньше, как только стемнело. Хотя и спала всю дорогу, но устала почему-то сильнее, чем дома, бегая по хозяйству. А Яволк сначала сидел у костра, болтая с мужиками с соседних возов, а потом заснул прямо там же, на бревнышке, привалившись спиной к мешку с пасленом.

А я полночи лежала, повернувшись к нему спиной и ни о чем не могла думать.

— Лола, – хмурый Яволк подошел ко мне, когда я проснулась, выползла из-под телеги и умылась остатками вчерашней воды, – прости. Я сказал глупость. Мне нужна ты, любая ты. А все остальное неважно.

— Хорошо, – улыбнулась я и протянула руку, – мир?

— Мир? Мир, – ответил он, осторожно обхватывая мою ладонь своей лапищей.

На мгновение время замерло, а потом рвануло с бешеной скоростью.

Мягкий, но резкий рывок, и я влетаю в его объятия… утренняя зябкость мгновенно сменяется жаром мужского тела… Я смотрю на него снизу вверх, и мне становится горячо где-то солнечном сплетении. Очень горячо. Тело начинает плавится… слабеют руки… колени… я просто повисаю на руках Яволка, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. И даже моргнуть, на долю секунды перестав смотреть в его глаза, я не могу.