Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 128 – Алёна Цветкова

Я уже закончила и спаивала корове второе ведро теплой, подсоленной воды, когда дверь сарая тихонько скрипнула и слегка приоткрылась, впуская свежий морозный воздух во влажное тепло коровника.

— Теть Лол, – в щель ужом скользнул старший Аништов постреленок и замялся на пороге, – теть Лол… Мамка велела сказать тебе спасибо, – он вытер нос рукавом ветхого тулупа, блестевшего от частого использования, – и сказала, что летом отдать постараются. Или отработают. Только ты никому не говори, что я приходил… и сама не приходи к нам больше, пока Ретка замуж не выйдет. – Он выдохнул, выполнив материно поручение, переступил ногами, пошмыгал носом и продолжил уже явно от себя, – теть Лол, Ретка дура. Девчонки все дуры, но Рамес говорит, что таких дур, как наша Ретка, по всему свету не найти. Но ты это тоже никому не говори, а то мамка ругается, что нельзя сестру дурой называть. У нее же магия… у Рамеса все лицо в прыщах, как у жабы, и девчонки над ним смеются. А я не хочу быть жабой, и чтоб девчонки надо мной смеялись, как…

Замолчал он, на полуслове оборвав свою тираду и смотрел на меня, ожидая ответа.

А я уткнулась в теплый коровий бок, пахнущий почему-то молоком, а не навозом и хохотала. До слез, до истерики…

— Теть Лол, – мальчишка подошел ко мне и потянул за рукав, – ты плачешь? Не плачь. Я Ретке ночью таракана на косу посажу, – решительно заявил он, – пусть знает…

Я присела и обняла мальчишку. Какой же он тоненький…

— Тебя как зовут-то, защитник?

— Мирол, – застенчиво стрельнул он глазками. Как-то еще с лета повелось, что трое младших Аништовых детей с моей легкой руки стали зваться пострелятами, и я до сих пор не знала их имен.

— Обещаю, Мирол, – кивнула я, – Я никому не скажу, что ты приходил ко мне, но и ты сестре тараканов в волосы не сажай. Не надо…

— Ну, да, – вздохнул он, – она и догадаться может. И будут у меня прыщи, как у Рамеса…

— А для Рамеса я зелье волшебное приготовлю, чтоб прыщи убрать. Пусть забежит вечерком, когда на посиделки пойдет.

— Безмирное?! – выдохнул Мирол, уставившись на меня круглыми от ужаса и предвкушения газами.

— Тс-с-с, – прижала я палец губам, – никому не говори, – прошептала с той же интонацией, что и мальчишка свою речь минуту назад.

А когда мальчишка помчался делиться новостью с братом, снова рассмеялась. Ромашка, мята и череда – отличное средство от подростковых прыщей. А пучки этих трав висели на моем чердаке с лета.

Чтобы я наконец-то взялась за попытки изготовить войлок, надо было обзавестись дырами на подошве валенок. А потому что все время было некогда. Бабка Ага лютовала гоняя меня, как сидорову козу. Я уходила утром после завтрака, едва успев накормить скотину, и возвращалась часа в два пополудни. Хорошо, что Петька уже успевал согреть еду и накормить деда. Я чаще всего перехватывала на ходу. Световой день же тратила либо на поездки к реке, чтобы заготовить прут для плетения корзин, либо на вышивку. Вечер оставался на все остальные хозяйственные дела: готовку, стирку, уборку и снова уход за животными.

И вот теперь, при свете лучины пришлось трепать шерсть, разбирая руками а волокна и освобождая от мусора. Это просто, и Петька с дедом помогали мне. Я стелила простыню, чтобы не растаскивать грязь по дому, мы садились вокруг прямо на пол, и работали, одновременно обсуждая прошедший день и планы на завтра. А еще шутили, смеялись, делились история из жизни. Сейчас даже мне было что рассказать, я потихоньку вспоминала свое прошлое. Воспоминания были отрывочные и пока бессвязные, но я радовалась и этому.