Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 70 – Алёна Цветкова

— Не знаю, — пожала я плечами, — пойду искать работу. Может найду что…

— Ты пошли как сегодня со мной в харчевню. Сразу тебя Иден, конечно, экономкой не возьмет, посудомойкой только. Да ежели стараться будешь, так через пару лет, глядишь, и пригодиться твое умение слова складывать. Плата, конечно, небольшая, но четыре гринки в день он тебе платить будет, да еще еда, считай почти вся бесплатная. Голодной точно не останешься.

Я задумалась… мне совершенно не хотелось идти в харчевню посудомойкой и питаться объедками, и абсолютн не прельщала перспектива добиться чего-то лучшего через пару лет. А с другой стороны я прекрасно понимала, что разбрасываться такими предложениями не стоит. Надо с чего-то начинать.

— Ты не отказывайся, — улыбнулась Селеса, словно прочитав мои мысли, — хорошо подумай. Харчевня наша в Нижнем городе не самая плохая. Публика приличная, все свои. И вышибала в дверях стоит за порядком следит. Ни драк, ни склок не бывает. И тебя точно не заставят делать ничего, кроме мытья посуды… сама понимаешь, ты баба красивая, видная. И не зря под платком прячешься. Понимаешь, о чем я говорю…

Еще как понимаю, вздохнула. Перед глазами снова встал Гирем… и его кошелек, и кинжал, которые я спрятала под кроватью. Как и узелок с камушками. Вчера, когда мыла полы, очень удачно нашла там половицу, под которой был тайничок. В нем лежала пустая шкатулка. И я решила, что Селеса про него не знает, иначе забрала бы шкатулку себе.

Я посчитала: четыре гринки в день минус одна гринка, которую я Селесе плачу, и останется мне три гринки в день. Это едва хватит на еду… про мясо забыть придется, вздохнула вспомнив оставшийся кусочек, и кашу на сале готовить. Но с другой стороны, если я пойду с Селесой, значит меня никто не обманет. И свои заработанные четыре гринки я точно получу.

— Я согласна.

— Вот и славно, — улыбнулась Селеса, — тебе понравится.

Я улыбнулась и кивнула в ответ, хотя очень сильно сомневалась, что работа посудомойкой может вызвать восторг. Зато она у меня теперь была… работа… можно не бегать по городу и не искать.

Рынок после вчерашних беспорядков не работал. И до вечера мы с Селесой занимались домашними делами. Я сварила полный горшок гороховой каши с мясом, накормила Лушку и снова отправила во двор, под присмотр Дошки. Небо сегодня посветлело, и временами даже проглядывало солнце. Пусть играет. Ему сейчас больше всего нужны солнце, физическая активность и хорошая пища.

Постирала все наши тряпки, включая те, в которых мы с Лушкой сбежали из дворца. Мой роскошный шелковый халатик превратился в драную хламиду неопределенного цвета, но мне все равно было жаль его выкидывать. Пусть лежит, напоминает о том, кто я в этом мире. Лушкина пижама была более менее целой. Он сможет спать в ней, пока не вырастет.

Платье Ариты тоже придется убрать после стирки. От него тоже мало что осталось, но если вырезать все хорошие куски, то может хватить на наряд для Анни, когда она подрастет. Вдруг у меня не будет возможности купить такую хорошую ткань.

Пока возилась со стиркой, учила Дошку читать. Раз обещала, значит надо выполнять. Книг все равно нет, а прутиком на земле можно буквы и во время стирки писать.

— Это буква А, смотри, она похожа на шалашик с перекладинкой.