Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 66 – Алёна Цветкова

Жерен, до вечера что-то чинил, сидя во дворе, а Дошка крутилась возле него подавая инструменты. Все были при деле.

Борщ получился вкусным… а может быть я была очень голодная. Я достала мясо и порезала его мелкими кусочками. Кость положила остывать, отдам Пыю. Хотя пес относился дружелюбно ко всем кто входил в калитку, но задобрить сторожа никогда лишним не будет.

Между тем в городе начались празднества. Сначала стали слышны крики… народ пил, гулял и веселился. Когда стало темнеть мы смогли разглядеть и всполохи огня где-то далеко. Любопытная Дошка спросила у Жерена что это, он ответил, что на площади горят костры, жарят быков в честь коронации нового короля Герогорика Третьего… Но в его глазах я увидела тревогу, а сам он засуетился собираясь за Селесой: площадь была в стороне от того места, где виднелось пламя, а быков давно съели.

— Елька, — обернулся он ко мне, — заводи детей в дом. Запритесь и никому, кроме мена не открывайте. Пыя я отвяжу, пусть по двору бегает. Если он будет лаять не выходите. Я быстро, с вами ничего не случится.

— Хорошо, — кивнула я и закричала, созывая мальчишек, — Лушка, Сирга, Миха, а хотите я вам сказки расскажу?

— А какие? — из кустов высунулись три взлохмаченные головы.

— Про колобка и про Красную Шапочку, — улыбнулась я, мой мальчик отлично вписался в компанию детей Селесы.

— Мы такие не знаем! — вразнобой зашептались они и вылезли из кустов. — А колобок это что?

— А мне можно сказки послушать? — Дошка стояла на крыльце с веником. Она вымела избу перед приходом мамы.

В горницу заходить не стали, расселись прямо на кухне. Пока мальчишки, подпихивая друг друга кулаками, угомонились, Дошка закрыла калитку за Жереном и вернулась в избу. Я помогла ей сдвинуть засов, которым запиралась крепкая, толстая дверь дома, зажгла свечу от уголька в печке и, оглядев четыре пары глаз, которые сияли в ожидании сказки, и начала:

— Жили-были дед и баба…

Рассказывала я не спеша, в лицах изображая всех героев. Тьма по углам кухни, всполохи пламени, причудливые тени создавали атмосферу, на которую сказка ложилась особенно легко. Дети весело хохотали над незадачливыми животными, упускающими веселого колобка, сердились на хитрую лису, из-за которой сказка так быстро закончилась, испуганно затихли, когда Красная Шапочка повстречала волка и с облегчением выдохнули, когда все закончилось хорошо.

Прошло уже не меньше получаса, а Жерена с Селесой не было.

— Дошка, — улыбнулась я, скрывая тревогу, — а до харчевни далеко?

— Нет, — мотнула головой девочка. Она еще не начала беспокоиться, — уже должны вернуться…

— Тетька Елька, а можно еще сказку? — Миха с Сиргой смотрели умоляюще.

— Мама, — вторил им Лушка, — расскажи еще!

Я рассмеялась. Лучше рассказывать сказки, чем мучиться в ожидании.

— Ну, слушайте… Посадил дед репку…

Сказок я знала много… и из этого мира, и из другого. Я рассказала еще две, но Жерена все не было. Дошка отвлеклась вместе со всеми, и я не стала напоминать ребенку, что ее мама уже должна была прийти.

В доме совсем стемнело, а свеча сгорела на половину. Но ни Жерена, ни Селесы не было. Пый несколько раз заходился истошным лаем, от чего у меня сжималось сердце… в голове я уже прокрутила самые худшие из всех возможных вариантов и не могла остановиться. Больше всего я боялась, что толпа, которая убила несчастную «шмару» и подожгла дома в другом конце города, доберется сюда. И тогда у нас не будет ни единого шанса спастись.