Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 45 – Алёна Цветкова

Работали мы до последнего клиента. А после закрытия мы с Нюнем оставались еще на пару часов, чтобы навести порядок на кухне и в общем зале. Теперь я понимала, почему владельцы харчевни предпочитают жить прямо на работе. Я тоже думала о том, чтобы перевезти детей прямо сюда. Останавливала меня только нехватка денег на ремонт спален. А пока Лушка и Анни были под присмотром Дошки и жили в доме Селесы и Жерена.

Селеса помогала мне все это время. Она отказалась от платы за работу, сказала, что деньги ей не нужны, у нее все есть. И моя дружба для нее дороже гринок. Ведь и ей когда-нибудь может понадобится моя помощь.

После этого разговора, я не спала всю ночь. Меня мучила совесть. Я знала, когда-нибудь мне придется отказаться от этой дружбы. Я принцесса, Селеса простая кухарка, а Жерен, вообще, наемный убийца, получивший заказ на мою голову.

Между нами не может быть никакой привязанности. Но если вранье про родственные связи с Ирхой я воспринимала, как часть сделки по покупке харчевни, а любовь к Гирему, как украденное у судьбы счастье, то отношения с Селесой и Жереном были мне очень дороги просто так. Просто потому, что они хорошие люди.

Жерен сразу после зимнего солнцеворота снова уехал в Аддийский султанат за моей головой. Селеса плакала, а я делала вид, что сочувствую ей. А сама радовалась, что можно будет спокойно жить и не бояться. И мне было противно от собственного лицемерия.

После того, как я рассчиталась со всеми долгами, стало гораздо легче. Я наняла кухарку и двух помощниц, посудомойку, хозяйку зала, так здесь называли администратора, уборщицу…

И вздохнула свободнее. Теперь я занималась только общим руководством и иногда подменяла Ирху, которая так и работала «на кассе».

Платила я всем своим работникам точно такую же зарплату, как и в остальных харчевнях, но при этом кормила бесплатно и отдавала с собой не объедки, а остатки готовых блюд. Все равно завтра готовить свежее.

Месяц ушел, чтобы обучить всех сотрудников работать без меня так же хорошо, как со мной. И, наконец-то, через несколько месяцев после того, как началась вся эта история с патентом гильдии рестораторов, настал момент, когда я вышла из харчевни не ночью, а днем…

Спустилась с крыльца и с удивлением заметила, как сильно все изменилось. Пришла весна. Уже растаял снег, обнажив грязь и неприглядную серость окраины Нижнего города. Обшарпанные стены напротив, лужи на раскисшей дороге, кучи прошлогоднего мусора, засохшая трава, обломанные доски соседского забора, через который видно палисадник с густой щеткой прошлогоднего бурьяна.

Совсем непрезентабельный вид. Я мысленно поставила галочку, отмечая что нужно облагородить харчевню не только внутри, но и снаружи. Этот момент я как-то совсем упустила из виду.

Но сначала мне нужно пару дней на отдых. Иначе я просто свалюсь. И по детям соскучилась страшно. В последний раз я видела Лушку с Анни пару дней назад, когда Дошка привела всю ораву пообедать. У Селесиной кухарки померла свекровь, и она взяла выходной.

— Ы-ы-ы! — Отвлек меня от раздумий Нюнь. Он стоял в двух шагах от меня и с нетерпением ждал, когда мы уже пойдем домой.

За эти месяцы я стала ценить его еще больше. Именно Нюнь с самых первых дней помогал мне больше всех. Он отдраил и отскоблил от копоти все потолки в харчевне, безропотно мыл посуду, подметал полы, вытирал столы, пока я не смогла нанять посудомойку и уборщицу. И при этом умудрялся следить за мной. Это он стоял у меня над душой и мычал свое «ы-ы-ы», когда я забывала поесть или собиралась заняться чем-то еще после ночной уборки, вместо того, чтобы идти спать. А сколько раз он уносил меня на руках на второй этаж в Ирхину спальню, когда я падала от усталости и засыпала прямо с тряпкой в руках.