Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 168 – Алёна Цветкова

— Он ждет тебя дома, — фыркнул довольный барон Пирр. — Он сопротивлялся. Пришлось его немного утихомирить.

Он довел меня до крыльца, поклонился, и наконец-то выпустил мой локоть. Кожа нестерпимо болела, наверное, там синяк на половину руки. Слишком настойчиво барон демонстрировал силу. Слишком сильно хотел напугать меня. Но зато я поняла, что он сам боится не меньше. Именно страх перед Третьим советником заставил его раскрыться. Вряд ли моя встреча с графом Шерресом была запланирована. И думаю, Туз никогда не простил бы Пирру такого прокола.

Я вошла в дом… Была глубокая ночь, но в гостиной все еще горел камин, а в кресле, развернутом в сторону входа неестественно прямо сидел, сверкая глазами, в которых застыла тревожное ожидание, господин Элдий. Увидев меня, резко обмяк и выдохнул:

— Пришла…

Я кивнула. Эмоции, которые я с таким трудом скрывало все это время, прорвались. На глазах навернулись слезы, напряжение, державшее меня все это время отпустило и я обессиленно прислонилась к двери. Хотелось сползти вниз, сесть, обхватить колени и расплакаться.

— Госпожа Еляна, — господин Элдий торопливо вскочил и заковылял ко мне, — идемте скорее… Там Дишлан… Он… его избили… Сильно… с ним Алис…

Я сжала кулаки до боли… Прикусила губу до крови, чтобы снова приструнить эмоции и взять себя в руки. Еще не время. Пострадал мой человек, и я должна узнать, что с ним. И помочь. Как угодно.

— Где он?

— В комнате Алиса, — отозвался господин Элдий. В его глазах я увидела жалость. Кажется, он все увидел. Понял, как мне трудно быть сильной прямо сейчас.

Я неловко улыбнулась. Этот вредный старикан совсем не вредный на самом деле. Просто не привык быть добрым. К тому же, когда я смотрела на него, меня не покидало чувство, что знает он гораздо больше, чем говорит. Он же, мать его, Хранитель… что бы это ни значило.

— Все будет хорошо, господин Элдий. — Я улыбнулась еще шире. — Я со всем справлюсь.

Все остальное мое семейство обнаружилось там же, в комнате Алиса. Лекарь суетился у постели, где лежал мертвенно бледный Дишлан. Заплаканная экономка, стояла рядом, не отрывая отчаянного взгляда от мужа, и на двумя руками держала на весу тяжелый шестирожковый подсвечник, чтобы Алису было удобно оказывать помощь. Горничная, машинально покачивая спящего младенца, шмыгала носом в кресле. В другом кресле съежились в объятиях друг друга плачущие дети. Рядом с ними, прямо на полу сидел, опустив голову, Нюнь.

— Лушка, Анни, — окликнула я их. И малыши с ревом кинулись ко мне.

— Мама! Мама! — они висели на моей шее, рыдая и изо всех своих небольших сил прижимаясь ко мне.

— Ы-ы-ы, — с надрывом провыл Нюнь, поднимая на меня глаза, полные слез.

— Госпожа Еляна, — всхлипнула экономка и разревелась навзрыд. Ее руки были заняты и она не могла вытересть слезы, которые лились ручьем и скапливались на маленьком, остреньком подбородке. — вы живы… а мы думали… Дишлана принесли… вот такого… недавно… он не знал… где вы…

Горничная кивала и тоже плакала. Алис обернулся и посмотрел на меня так, будто бы я внезапно излечилась от неизлечимой болезни.

А я только сейчас поняла, что пришлось им всем пережить. Они же не знали, что со мной все хорошо. Они видели только избитого Дишлана, который сказал, что меня увезли в неизвестном направлении. Теперь-то я поняла, что по доброй волен он никогда бы не оставил меня. И скорее всего не было никакого второго экипажа. Его просто избили там же, на той улочке, где на нас напали.