Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 150 – Алёна Цветкова

Я вернулась домой под утро. Дишлан молча следовал за мной. Он больше ничего не говорил ни обо мне, ни об Анни… И я тоже делала вид, что нашего разговора в кабинете не было.

Дети уже спали. Я зашла к себе в комнату и вздрогнула, увидев черную тень у окна. Нервы за этот непростой вечер совсем расшалились.

— Это я, — сказала тень голосом Гирема, не давая мне время испугаться, — я так соскучился, Елька!

Он бесшумно скользнул по комнате и через секунду оказался рядом. Я сама, первая прильнула к нему всем телом, чувствуя, как на глазах навернулись слезы. Сейчас можно перестать быть сильной. И побыть немного просто женщиной, влюбленной и любимой.

— Гирем, я так рада, что ты вернулся. Я тоже скучала, — прошептала я. Дыхание перехватило, и я только смогла выдохнуть еле слышно, — обними меня…

Через мгновение я оказалась в его объятиях. Таких теплых, и таких надежных…

Слова Дишлана о том, что я должна рассказать правду не Гирему, а Жерену, никак не шли у меня из головы. И, нежась в объятиях любимого мужчины, я старательно гнала от себя мысль, что не зря мой телохранитель заострил на этом внимание…

Мы лежали на постели разгоряченные, уставшие и просто смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Гирем провел ладонью по обнаженной спине. От его прикосновений кожа вспыхивала, и жар легкой волной бежал по телу, вызывая сладкую дрожь.

— Знаешь, я вспоминал тебя каждый день. Я так боялся, что ты меня не дождешься, что найдешь себе кого-нибудь. Я же знаю, как мужчины смотрят на тебя, как они сворачивают шеи, глядя тебе вслед.

Я рассмеялась. Разговор был странный. И глупый. С чего это Гирем заговорил о ревности?

— Смеешься? — он вздохнул и подгреб под себя, навис надо мной, — а мне вот не смешно. Я, глупец, был уверен, что у тебя до меня почти никого не было… ну, — он фыркнул и поцеловал меня в нос, — ты была такая… совсем неопытная. А еще, — он запнулся…

— О чем ты? — я улыбалась. Что ни говори, а капелька ревности со стороны мужчины приятно щекочет нервы. И я решила немного пококетничать. — Ничего не понимаю. Что ты несешь? И с чего ты решил, что меня надо ревновать? Мне никто не нужен, кроме тебя…

Гирем тяжело вздохнул, скатился с меня, ложась рядом, и сказал:

— Я знаю, кто ты, Елька, — сердце гулко бухнуло, проваливаясь в пятки уже привычным маршрутом. Да, уж день открытий. И этот все знает. Поэтому, наверное, Дишлан и сказал, что Гирему ничего рассказывать не надо. — И знаю, что я тебе совсем не ровня. — Эта фраза подтвердила мои догадки, но следующая заставило похолодеть. — Твой отец будет против наших отношений…Ведь я всего лишь барон, а ты герцогиня…

Гирем ушел только утром после завтрака. И все вроде было как всегда, но теперь я не могла отделаться от мысли, что все не так. Я не сказала ему, что не имею ничего общего ни с герцогом, ни с его дочерью. Сначала как-то растерялась, а потом не знала с чего начать.

А за завтраком вдруг заметила, как переменилось его отношение к Анни. Он всегда был добр к моим детям. И сейчас точно так же дурачился с Лушкой, смешил его и обсуждал какие-то секретные «мужские дела», в которые нас с Анни никогда не посвящали. Но теперь он в его общении с моей дочкой, появилась некоторая предупредительность. Он старался угадать ее желания, сделать то, что она хочет раньше, чем Анни выскажет просьбу.