Книга Старшая сестра его величества. Власть, страница 98 – Алёна Цветкова

— Но как же так вышло? Эту троицу должны были отправить на каторгу на веки-вечные! Я уверена, что хвост за ними тянется длинный.

— Верно, — согласился Гирем. — Их отправили на каторгу на десять лет. Но ты же помнишь, что у них были покровители на самых верхах? Даже барон Грац ничего не смог сделать, когда король освободил их особым указом.

Я присвистнула, от удивления забыв о том, что это вульгарно и, вообще, не подобает герцогине выражать эмоции таким примитивным способом.

— Ничего себе связи! — пробормотала удивленно. — Но, Гирем, это же совсем не тот уровень, чтобы вмешивать его величество! Обычно король своим указом милует аристократов, а не каких-то там отдельных грабителей и воров... прости, — извинилась, когда поняла, что именно произнесла. Но Гирем только кивнул. То ли соглашаясь с моими доводами по поводу вмешательства его величества, то ли принимая извинения за пренебрежительное «каких-то воров».

— Адрей сказал, то тебя лишили титула? И имущества? И теперь тебе грозит виселица, — перевела я разговор немного в другое русло.

Гирем кивнул.

— Да, это правда. Титула меня лишил король, имущества — молодые и дерзкие, устроившие поджог, а виселица, — он усмехнулся, — грозит мне давно. Переживать не о чем, Елька. Все это ерунда.

Я вздохнула. Ерунда. С одной стороны — да, а с другой... я же знала, как Гирему дорога приставка барон имени.

— Видишь, как хорошо, что ты не вышла за меня замуж, — улыбнулся он, — иначе перестала бы быть богатой аристократкой и могла бы стать вдовой.

Он вроде бы пошутил. Но шутка вышла такая же неловкая, как и мои слова про воров. Я пожала плечами:

— Твой титул никогда не имел для меня значения, Гирем. Ты же знаешь, я была с тобой не потому, что ты барон или ночной король.

— Но почему тогда ты выбрала не меня? — Гирем подвинулся ко мне вплотную и заглянул в глаза. — почему, Елька?!

Я на секунду замешкалась. Мне, как никогда сильно хотелось рассказать Гирему правду о себе. Сейчас ведь уже можно. Он поссорился с Адреем и с его отцом, ведь иначе Третий советник защитил бы его перед королем. Значит он уже с ними не связан. А мне так тяжело скрывать от него себя настоящую. Но что-то мешало мне признаться, какая-то маленькая заноза беспокойно ныла, останавливая слова, готовые сорваться с губ.

Гирем вздохнул, обнял меня и, притянув к себе. Положил подбородок на мою макушку.

— Не отвечай, я знаю правду, — в его голосе я услышала какую-то торжественную грусть. — Туз рассказал мне о вашем уговоре, Елька. Я знаю, что ты пошла на это ради Анни и своего будущего ребенка. Но я готов ждать, когда ты родишь Тузенышу сына и вернешься ко мне. Представляешь, — он рассмеялся, — у наших детей будет сестра императрица и брат король...

Я вздрогнула. Слова Гирема, как наждачная бумага, оставили на сердце множество царапин.

— А еще, — он ничего не заметил и продолжал рассказывать свое видение прекрасного будущего, — Туз обещал посодействовать перед его величеством, но позже. Когда все забудется. Все же Тузеныш протащил документы и лично подписал их у короля. Нехорошо будет, если король будет казнить и миловать одного того же человека одновременно.

— Тузеныш?! — ахнула я и отстранилась. — Это все устроил Адрей?!

— Ага, — рассмеялся Гирем, — твой мерзавец-муженек решил пойти против отца. И у него почти получилось. Но он не учел, что быть приятелем короля слишком мало для того, чтобы сместить советника. Его величество пару раз подписал документы, которые Тузеныш ему подсунул, а на третий, передал их Тузу, чтобы тот сам разбирался.