Книга Тайна Верховной жрицы, страница 38 – Виктория Виноградова

К тому же, в храме всегда можно заявить доверчивому туристу, что он своими действиями осквернил священное место. И намекнуть, что скромное пожертвование поможет закрыть глаза на этот вопиющий грех. Особенно хорошо отрабатывать такие приемы на летунах. Глупая нация, доверчивая. Столько веков сидели у себя на родине в изоляции, ни с кем не контактировали, а тут наконец-то вырвались на волю. Начали мир изучать. Эти летуны — они страсть как боятся в конфликты вступать. Им потом на родине за такое ох как достается. Дескать, нельзя позорить свою страну перед чужеземцами. Одним словом, застращали лупоглазых до такой степени, что они шагу ступить боятся. Им только скажи, что они закон нарушили — никаких денег не пожалеют, чтобы замять дело.

Наметив план, Рурык окончательно повеселел.

Однако знакомство с культом Денеи пришлось отложить. Только предприимчивый аферист остановил прохожего, только начал спрашивать: «Не подскажите, как мне пройти…», — как суетливый горожанин недовольно перебил:

— Прямо до площади и от нее налево триста метров.

Аферист не понял, что произошло, и решил попытаться счастья у другого аборигена. Но и со следующим приключилась та же история. Рурык не успевал до конца задать вопрос, а его упорно отправляли прямо до площади и затем велели свернуть налево и пройти триста метров.

Действо повторялось раз за разом.

На пятой попытке савениец отчаялся спорить с судьбой и решил довериться столь явному указанию. Его и самого заинтересовало: что же такое находилось по указанному адресу?

Дошло до того, что Рурык тоже начал отправлять подходивших туристов в ту сторону, так же обрывая вопрос на середине (из любопытства не хотел портить себе сюрприз). И ведь народ благодарно кивал. Ни у кого и мысли не возникало, что Рурык мог неверно истолковать фразу.

Такое поведение подогревало интерес еще больше.

Что ж это за место, куда все хотят попасть?

Рурык брел по широкому проспекту, тянувшемуся прямо от вокзала, и с грустью отмечал, что город болен. Болен стремительным расширением. Куда ни кинь взгляд — всюду горизонт разрезали обглоданные макушки недостроенных домов. За свежими фасадами стоящих на переднем фланге зданий, проглядывали ветхие тылы развалюх.

Строительство велось спешно, а потому хаотично и с большой долей небрежности. Город был переполнен мусором, туристами и разрытыми дорогами. С какой целью рыли траншеи — оставалось загадкой.

Рурык уже сейчас предвидел, во что превратится Гердена через пять-десять лет — станет еще одним крупным мегаполисом, какой можно встретить в любом уголке мира. Таким же шумным, суетливым, заполненным огнями и рекламой, деньгами и нищетой. Станет безликим и бездушным, окончательно потеряет обаяние и индивидуальность. И лишь глупцы и романтики, живя здесь и чувствуя городскую пустоту, будут стремиться заполнить ее, идеализируя город, воспевая его прошлое и очеловечивая настоящее.

Если по дороге Рурык и терзался сомнениями, что может проглядеть нужное место, не сообразить, что это именно оно, то подойдя ближе, успокоился. Казалось, что весь город собрался на одной площадке. Прохожие все пытались куда-то протиснуться. Отпихивались, хамили, работали локтями. Одним словом, вели себя так, будто некто щедрый раздавал деньги направо и налево.