Книга Тайна Верховной жрицы, страница 128 – Виктория Виноградова

По историческим книгам Альберг знал, что в давние времена нередко случались подобные убийства, когда родственники без зазрения совести избавлялись от конкурентов на трон. Но ему казалось, что эта варварская эпоха осталась позади. И как же горько было осознавать, что двоюродный брат мог опуститься до того, чтобы начать убивать ближайшую родню.

И ведь, ладно бы сразу начал с Альберга. Брата-то за что? Тот никогда не стремился управлять империей. Жил тихой семейной жизнью, воспитывал девочек. За что Шельц поступил так с ними?

— Он признался? — уточнил Эр.

— Отрицает, — устало махнул государь — злость постепенно сменялась апатией. В смерти Громовца и С тоже не признается.

Альберг плюхнулся в кресло, с тоской уставившись в окно. Осеннее пасмурное небо грязными хлопьями облаков давило на столицу.

— Может, твоего брата и впрямь не он? — рассуждал советник, не сообразив, что сейчас не время для деловых бесед. — Какой толк сознаваться в покушении и упорно отпираться от прочих убийств? Так и так казни не избежать.

— Думаешь? — не сказать, чтобы правителю стало легче от этого умозаключения.

Выходило, что другой убийца, а может и не один, до сих пор на свободе. И если родной кузен, всегда производивший впечатление добродушного человека, способен на столь вероломное предательство, что говорить о прочих? Кто еще спит и видит, как бы сместить Альберга с трона? Быть может, у Шельца были союзники из числа высших чиновников?

* * *

И без того подозрительный император, после неудачного покушения вовсе озлобился. В замке начались обыски, допросы. Проверяли всех: от министров до прислуги. Судьи в ту пору работали без отдыха: взяточники, контрабандисты, предатели родины, имевшие наглость жертвовать деньги митингующим. Часть служащих была отправлена в тюрьму, еще часть — освобождена от должностей.

В высших кругах власти разгоралось недовольство. Все чаще поговаривали, что Альберг помешался на нервной почве. Страна нуждалась в новом правителе — теперь это признавал не только простой народ, но и аристократия.

Однако сам Альберг не замечал туч, сгустившихся над его головой. Наоборот, ему казалось, что дела налаживаются. Предатели государства пойманы, враги рассажены по тюрьмам, главный смутьян обезглавлен, а семья его сослана на Тананию — небольшой остров с поселениями для каторжников.

Оставалось решить проблему с иностранным корольком Рурыком, а точнее — с савенийским аферистом. Тайная полиция давно предоставила отчет и о самом Рурыке, и о его пустынном острове, но император не спешил избавлять от мошенника, а внимательно следил за тем, как протекает финансовая махинация савенийца.

— Почему ты не хочешь выдворить его из страны? — недоумевал Эр.

В свете последних событий, он стал чуть ли не единственным, кому Альберг доверял и с кем проводил все свободное время.

— Нет, друг мой, — хитро улыбался император, сидя в любимом кабинете. — Теперь я его никуда не выдворю. Задумка с финансовой пирамидой выше всяких похвал! Только подумай, сколько денег к нему стекается! Видел последние новости?

Эр неоднозначно повел плечами.

— Люди как обезумевшие несут последние сбережения и тащат за собой родню, друзей, знакомых.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

Альберг интригующе поднял брови: