Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 51 – Виктория Виноградова

— Простите, госпожа, забыл, что разрешение надо спросить сначала. Нет привычка к этим вашим правил, — произнес он с арамерским акцентом, коверкая фразы. — Я хотел сказать, что если мне кто скажи, что есть такой прекрасный женщина, — он поклонился Эйстерии, — и он может быть насколько красивым, настолько страстным, если бы своими глазами не видел — ни за что бы не поверил! Даларом клянусь! Извините, если я не должен был это говорить, но не мог промолчать перед такой выдающийся женщина.

И снова поклон в адрес Эйстерии.

— А говоришь, что сложный случай, — хохотнула клиентка. — Смотри как заговорил. Помню каким волком он на меня смотрел в первый день. Даже разговаривать отказывался. А сейчас целую тираду выдал. Давай-давай, старайся, учись и очень скоро я покажу тебе что такое настоящая страсть, — женщина похлопала его по щекам.

Я с ужасом наблюдала, как лицо Маркуса все сильнее наливается краской. Эйстерия принимала это за смущение, но я успела познакомиться с характером арамерца и прекрасно знала, что это признаки гнева. Садистка, как назло, продолжала стоять возле нас, общаясь то со мной, то со своей спутницей. У меня было чувство, будто я нахожусь возле вулкана, готового вот-вот разверзнуться потоками раскаленной лавы.

Разговор переключился на то, что бой на арене все никак не начинался. Эйстерия жаловалась на плохую организацию и говорила, что правильно делала, не посещая ранее подобные мероприятия. Мы уже собирались распрощаться, когда моя клиентка выразила желание, чтобы Маркус опустился перед ней на колени и поцеловал подол платья в знак покорности своей хозяйке.

Арамерец молчал. Мое сердце, которое только-только начало успокаиваться, зашлось в паническом треморе.

— Я жду, — потребовала Эйстерия.

— Маркус, — я дернула его за руку, но брюнет продолжал хмуро смотреть в пол и не двигаться.

— Как видите, еще есть над чем работать, — залебезила я, пытаясь смягчить клиентку.

— Это уже дело принципа, — если Эйстерия чего-то хотела, она обязана была это заполучить. — На колени, раб!

— Я. Не. Раб, — зло, выделяя каждое слово, произнес Маркус.

— Простите, госпожа, я обязательно проведу с ним сегодня строгую…

— Не раб? А кто же ты тогда? — Эйстерия проигнорировала мою попытку замять ситуацию.

Маркус не отвечал.

— Что, вновь решил играть в молчанку? — она схватила его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Я никогда не встану перед тобой на колени, женщина! — угрожающе прошипел арамерец.

От скандала меня спас звучный гонг, разнесшийся по трибунам.

— Надеюсь, Вы успеете выполнить свою работу в оговоренный срок, госпожа Фелисия, — недовольно бросила Эйстерия. — В противном случае я потребую неустойку за Вашу халатность.

— Само собой. Я усилю старания, — пролепетала, кланяясь клиентке.

Какой позор. Меня только что отчитали на глазах у всех. Хорошо, что бои начались именно сейчас и этим спасли меня от тотального позора. Но все равно, какой стыд.

Идя к своему месту, я корила себя на чем свет стоит. Вот зачем мне понадобилось идти на эти рамоновы бои? На что я рассчитывала? На заказы? На то, что аристократы посмотрят на Маркуса и решат обратиться ко мне за услугами? Какой бред. Никому и дела не было до арамерца. Так теперь еще и Эйстерия… Она явно осталась недовольна проделанной работой. Прошло уже больше недели, а я до сих пор не смогла добиться элементарного послушания. Не говоря уже о том, чтобы раб выказывал любовь и обожание в адрес хозяйки.