Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 147 – Виктория Виноградова

Видно было, что Велизаргий раздосадован, но, очевидно, генеральный опыт помогал принимать поражения достойно. А может решил, что это еще не финальная битва и в будущем ему удастся уговорить сына вернуться в армию. Кто его знает?

Расспрашивать не стала. Мне было достаточно того, что нам с Маркусом разрешили ехать на все четыре стороны и заниматься тем, чем мы сами пожелаем.

Вскоре вернулся Маркус. Какое-то время мы еще посидели в компании генерала. Мой брюнет рассказал, как оказался у Эйстерии. Как в первые дни она отыгрывалась на рабе, не взирая ни на волдыри от ожогов, ни на сломанную ногу.

Затем с визитом пришла Ликея. Она предлагала купить Маркуса и называла весьма щедрые суммы, но Эйстерия наотрез отказалась продавать арамерца. После заходили Эльриния, Миления и даже жена судьи. Все они также просили продать им Маркуса и также ушли ни с чем. Даже торговцы с рынка, возглавляемые Фогом, приходили просить за Маркуса.

И лишь когда с визитом явился градоправитель, Эйстерия не посмела ему перечить. Получив откупные, она отпустила Маркуса.

У меня стоял ком в горле. Я и не знала, что столько людей пытались спасти моего брюнета. Фог мне ни о чем не рассказывал.

В этот момент я простила Ликею. Да, она поиздевалась надо мной, поставив на место, но я прекрасно понимала, чего ей стоило упросить брата идти вызволять раба. Подумать только. Сам градоправитель пошел договариваться на счет арамерца. И это во время войны!

Я же говорила, что Маркус — удивительный человек. Он пробыл в нашем городе совсем недолго, но успел запасть в душу стольким горожанам!

И я правильно подумала, что, когда к Эйстерии вломились грабители, Маркуса уже не было в доме. Он подтвердил мои предположения, что в такой ситуации отбросил бы все личные обиды и попытался защитить женщину.

Я готова была слушать и слушать истории моего арамерца, но глаза сами стали закрываться то ли от выпитой настойки, то ли от усталости. Маркус заявил, что его невесте пора спать, после чего подхватил меня на руки и отнес к соседнему шатру. Уложил, поцеловал и сказал, что еще посидит с отцом, а потом вернется ко мне.

Мне очень хотелось уснуть с ним в обнимку, но сопротивляться уже не было сил. Помню только, что успела попросить позаботиться о Вире, и услышала, что его уже накормили и выделили место под ночлег. Ну и хорошо. Это главное.

С утра я проснулась довольно бодрой, хотя ожидала больной головы и похмелья. Но вчерашняя настойка оказалась лучше любого лекарства: она залечила подточенные нервы и придала новых сил.

Маркус лежал рядом и сопел в обе дырки, по-хозяйски обхватив меня рукой. Попыталась выбраться.

— Ммм… доброе утро, моя гецхе, — сонно произнес брюнет, глядя на меня одним глазом.

— Доброе. Мне бы… кхм… ну… умыться там и все такое.

— Пойдем, провожу.

Честно говоря, мне до сих пор не верилось, что вот он, рядом со мной. Живой, здоровый.

Маркус провел меня мимо остывших костров и лежащих солдат. Кто-то еще спал, кто-то только-только продирал глаза. Судя по всему, не только мы вчера пили.

Меня провожали любопытными взглядами. Маркус крепко прижимал к себе, всем своим видом показывая, чья я женщина.

Туалет был в кустах, ванна — в ближайшем ручье, где мне удалось сполоснуть лицо. Зато завтрак оказался более чем вкусным — хлеб и сваренная на костре каша. Просто, но аппетитно.