Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 106 – Виктория Виноградова

Ликея вновь подобрела. Такое она понимала. Борьба чувств и эмоций, переживания, волнения, тайны.

— А ты? — она также перешла на шепот, лукаво подмигнув мне. — Ты его любишь?

— Нет, конечно. Это ведь чужой раб.

Похоже, мой ответ ей не понравился. Губы поджались, тонкие брови поползли к переносице. Я поспешила исправиться:

— Я хотела сказать, что, будучи наставницей, не имею права испытывать к воспитаннику сильных чувств, но безусловно поступки Маркуса трогают мое сердце.

Хорошо сформулировала. Достаточно расплывчато, чтобы в случае чего я могла трактовать это как простую человеческую симпатию, и при этом, судя по расправившимся складкам на лбу Ликеи, сама она прочла в моей фразе наличие у меня влюбленности.

— Дорогой, подлей мне еще вина, — фраза относилась к Малию, сосредоточенно возившемуся с расстановкой фруктов. После чего сестра градоправителя вновь перешла на шепот: — Вы уже спали?

Меня бросило в жар при воспоминании того, что происходило в ванной, на кушетке.

— И как он? Горяч? — Ликея все поняла по моему взгляду, отчего я еще хлеще залилась краской.

Надеюсь, она никому об этом не скажет. Если узнают, что я сплю с чужими рабами, которых мне отдают на воспитание — это такой скандал будет.

— Мы не спали, но Маркус старательно подводил к этому. Собственно, мы из-за этого и повздорили.

— Рассказывай! Хочу знать все в мельчайших подробностях!

Реакция Ликеи была неожиданной. Конечно, мы и раньше обсуждали с ней любовные дела, но все они касались ее самой. А чтобы чужие истории вызывали у нее такой азарт — этого я не ожидала.

Пришлось пересказывать то, что происходило в ванне, но достаточно сдержано. Разумеется, я не рассказывала ни о поцелуях, ни о пикантном массаже, ни о продолжении. Очень деликатно пересказала как раб пытался меня очаровать во время занятия, кормя с рук виноградом. Как мыл в ванной, распаляя своими действиями. И соврала, что, когда арамерец начал намекать на секс, я отказала, из-за чего мы поругались.

Финал моего рассказа явно разочаровал Ликею.

— Не представляю, как ты сдержалась, — она кинула томный взгляд на Малия. — Я бы точно воспользовалась положением и проверила каков арамерец в сексе.

С третьей попытки глупый Малий все-таки смог правильно расположить все блюда на столе, напутал, где должны лежать ложки, пролил немного вина, когда разливал по бокалам, но, как всегда, сгладил все огрехи благодаря очаровательной улыбке и легкому веселому нраву.

Я не понимала, зачем Ликея каждый раз заставляла своих подопечных изучать этикет. В ее доме было достаточно слуг, которые могли прекрасно встречать гостей, обслуживать обеды и соблюдать все церемонии. Однако тщеславие сестры градоправителя требовало демонстрировать каждое новое увлечение перед гостями.

Если на пышных официальных приемах прислуживали опытные рабы, то на небольших дружеских посиделках Ликея в обязательном порядке привлекала к участию своих новых любовников. Сама я не бывала на подобных встречах, но по рассказам воспитанников знала, насколько тяжелыми для них были эти испытания.

Как по мне, глупость несусветная. Если бы я была на месте Ликеи, то мой глупенький любовник не выходил бы дальше спальни, ради которой он, собственно, и покупался. И мне было бы спокойнее, и рабу не пришлось бы заучивать кучу правил. Тем более, что мальчишки в этом доме надолго не задерживались.