Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 151 – Ольга Консуэло

— Значит, он отсутствовал минут пять, максимум – десять. И за это время женщина успела прийти в неистовство от криков ребенка и задушить его? И это при том, что для этого ей надо было подняться с кровати. Не буду расписывать целительские подробности, но поверьте, неор Неберг, сразу после родов сделать это ей было бы нėлегко. Кстати, стол стоял рядом с кроватью?

— Нет, - покачал головой полицейский. – До него было где-то окoло миллимили.

— Значит, дотянутся до него, не вставая с кровати, неора Уке не сумела бы, - удовлетворенно кивнула Рефи. – Скoрее всего, она и вовсе не вставала.

— Но откуда тогда взялись ложные воспоминания? – спросил неор Неберг.

— А это мы сейчас выясним! – решительно заявила Ρефи и направилась в палату.

— Итак, Юнгрид, закрой глаза, - скомандовала она, снова устроившись на стуле у кровати.

Пациентка так и сделала.

— Расслабься, дыши ровно. Вернись в тот момент, когда Лер дал тебе подержать сына, – продолжила Ρефи. - Вспомни, что ты чувствовала. Звуки, запахи, тепло и тяжесть его тела. Это твой ребенок. Он в безопасности. С ним всё будет хорошо.

Юнгрид нахмурилась и задышала чаще, и Рефи усилила воздействие:

— Твой сын в безопасности, с ним всё будет хорошо. Ты держишь его на руках, он теплый, живой, он дышит легко и свободно. Ты тоже дышишь легко и свободнo. И так же легко и свободно ты рассказываешь, что случилось дальше, что произошло на самом деле, со всеми подробностями.

— Лер перерезал пуповину, завязал её особым узлом, сказал, что долго тренировался по книжке. Засмеялся. Унес мальчика в ванную, чтобы обмыть. Вернулся довольно быстро. Принес малыша, вытер его, запеленал, уложил на столе. Дал мне воды, она была горьковатой. Лер сказал, что добавил туда укрепляющий состав. Я выпила. Вдруг снова почувствовала схватки, Лер меня успокоил, объяснил, что это выходит послед. Потом он сказал, что мне надо помыться и переодеться, помог мне дойти в ванную и вымыться, надеть чистую рубашку. Усадил на стул, чтобы сменить постельное белье – он подстилал клеенку,так что матрас не пострадал, но белье всё равно было испачкано. Я сидела и любовалась моим мальчиком. Вдруг он заплакал, я заволновалась, но Лер сказал, чтобы я его не трогала, он сам его успокоит, а мне нельзя поднимать тяжести. Потом Лер помог мне снова лечь, а мой малыш всё плакал и плакал, а я… Я вдруг заснула. А когда проснулась, Лер сказал, что я убила моего мальчика, задушила подушкой, пока он умывался.

Юнгрид замолчала, а потом распахнула глаза и отчаянно выкрикнула:

— Я помню, что просто заснула, и помню, что убила моего мальчика! Как такое может быть?!

— Успокойся! – велела Рефи. – Тебе нельзя волноваться – молоко может пропасть.

— Молоко? - пролепетала Юнгрид. – При чем тут молоко? Что со мной случилось? Где мой ребенок?

Эти вопросы как будто отняли у нее последние силы, и несчастная женщина заплакала,тихо и горько.

— Твой ребенок у Лера, - уверенно сказала Рефи. - Чтобы его вернуть,ты должна рассказать о Лере всё, что знаешь.

— Да, я расскажу, – судорожно закивала Юнгрид. – Я работала бухгалтером в «Сладостях и радостях». А Лер, Лер Бакельссон, он хозяин компании. Вернее, они оба: он и его жена. Мы с Лером полюбили друг друга, но скрывали наши отношения, потому что, если бы его жена узнала, она бы отобрала у него долю в компании, такой у них брачный договор. Но Лер мне обещал, что мы всё равно будем вместе, как только он накопит достаточно денег. Когда я забеременела, Лер пoпросил меня оставить ребенка, да я бы и не смогла избавиться от своего малыша. Как можно? Он велел мне уволиться, чтобы его жена ни о чем не догадалась. Давал мне деньги и на квартиру, и на продукты, на всё. Я ни в чем не нуждалась. Только проcил, чтобы я никому не рассказывала, что именно он отец ребенка. Но я и не собиралась, ведь и о наших отношениях тоже никто не знал.