Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 145 – Ольга Консуэло

Самое дорогое

Пятнадцать лет спустя

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и обед с Алегом подходил к концу, а значит, совсем скоро, буквально через десять минут, Рефи ждала очередная встреча с неорой Гаувист – тридцатишестилетней супругой успешного предпринимателя, тягостно маявшейся от безделья, но упорно не желавшей не то что заңиматься чем-то общественно полезным, но хотя бы уделять время воспитанию собственных двоих детей.

«В моем положении, - манерно тянула неора Гаувист, – нет никакой необходимости заниматься чем-то лично. Для всего можно нанять надежных людей». Если бы дело было только в деньгах, Рефи бы уже давно отказалась от этой пациентки – «Бестандиг и Фабулозу», сохранившее название даже после того, как его учредительница стала неорой Бестандиг, приносило достаточно для того, чтобы оңи с Αлегом могли себе позволить не слишком беспокоиться о материальных вопросах.

Клиника «Огонек», как и хотел Алег, оказывала помощь пациентам не только за плату, но и по государственной квоте. Имелась и благотворительная программа, и каждый раз, когда Αлег хотел её расширить, Рефи бросалась на убедительных примерах доказывать, что бесплатное ценится только тогда, когда на платную помощь и правда нет денег. Алег всегда соглашался, однако как-то так получалось, что после каждого такого обсуждения в клинике появлялась ещё одна квота для благотворительной помощи.

Неора Гаувист конечно же посещала «Огонек» на платной основе. «Сильно платной!» – смеялся Алег, намекая на то, что прием у Рефи стоил почти в три раза больше, чем у него. «Как-то это не слишком справедливо выходит», – вздыхала в ответ Рефи. «Ничего подобного!» – возражал Алег. - «Повелителей душ только двое на всю страну, и второй живет в Асуртле, почти за триста миль от Конье. Ты редкий специалист и стоишь каждой монетки, которую платят пациенты!»

Клинику они в итоге открыли в столице, пусть это и обошлось дороже, чем, например, в Крёмстсуне, зато в обмен получили безвозвратное государственное финансирование по специальному гранту от СМК. Да и платежеспособных клиентов в Конье, разумеется, было больше. Вот и неора Гаувист, после того как обошла всех столичных специалистов, добралась до «Огонька», возложив именно на него все свои надежды.

Она была пациенткой не только Рефи, но и Алега. Стройная красавица-блондинка с тонкими чертами лица действительно была больна. Вот только природа её недуга была не телесной, а психологической, хотя физические симптомы: сильнейшие головные боли и регулярные обмороки – были весьма впечатляющими.

Проблем у неоры Γаувист было две: обилие свободного времени и то, что она не любила своего мужа. Будь у нее необходимость зарабатывать на жизнь, насущные заботы отвлекали бы внимание пациентки, а так получалось, что оно было полностью сосредоточено на страданиях, вызванных пребыванием в постылом браке.

Рефи давно поняла, что нежелание неоры Гаувист заняться чем-то полезным – это такая форма самобичевания, наказания за отсутствие любви к обожавшему её мужу и рожденным от него детям. Пациентка словно заставляла себя в полной мере пользоваться всеми преимуществами своего статуса, но не получала от этого ни малейшего удовольствия, а напротив – воспринимала как тяжкую обязанность.