Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 133 – Ольга Консуэло

Ρенц остался вместе с ней, объяснив это тем, что Инсе нужна помощь, чтобы поесть.

— Не выдумывай! — возмутилась девушка. — Уж ложку-то удержать я в состоянии!

— А тарелку — нет, — парировал Ρенц.

— Ничего, пристроюсь как-нибудь возле тумбочки, — продолжала сопротивляться Инса.

— Тебе будет неудобно, — не сдавался парень.

— А ты останешься без ужина, если будешь тут со мной возиться, — выдала, как ей казалось, непробиваемый аргумент Инса.

— А я заранее договорился в столовой, чтобы Фергу отдали мою порцию, — легко пробил этот аргумент Ренц.

— А если он её съест? — в шутку предположила Инса.

— Мой лучший друг, которого я знаю практически с тех самых пор, когда мы еще и говорить-то толком не умели? — с преувеличенно шокированным видом откликнулся парень.

— А вдруг на ужин подали его любимое блюдо?

— Тогда пусть есть, — великодушно разрешил Ренц, — мне для друга ничего не жалко.

На это возразить было нечего, так что Инсе пришлось согласиться, чтобы Ρенц держал тарелку с кашей. Он порывался и за ложку взяться, но девушка проявила решительность и отстояла свое право хотя бы на использование ложки. Честно говоря, руки у вгййбеи нее немного дрожали, и держать эту самую ложку было сложновато, так что если бы свою помощь предложила, например, Кита, Инса бы согласилась, не раздумывая. Но в палате был только Ренц, а от одной лишь мысли о том, что он будет кормить её с ложечки, девушка смущалась до пылающих ушей, которых, к счастью, было не видно под растрепанными волосами.

Когда они покончили с кашей, Ренц помог Инсе подняться и, придерживая за талию, повел к выходу из лазарета. Они тепло попрощались с аной Терлио, котоpая напомнила про настой для полоскания, что оказалось очень кстати, поскольку Инса забыла не только про него, но и про свою учебную сумку, которая обнаружилась в той самой прикроватной тумбочке в целости и сохранности. Инса аккуратно пристроила пузырек с настоем в сумку, а Ренц, повесив сумку на плечо, снова приобнял девушку, и они наконец-то отправились в общежитие бытовиков. Сначала Инсе было немного неловко идти обнявшись, но отойдя от административного корпуса, в котором был расположен лазарет, ленсов на тридцать, она оценила поддержку, поскольку передвигаться ей действительно было трудновато, а мысли о том, что придется взбираться по лестнице, вообще приводили в ужас. Но самостоятельно карабкаться наверх девушке не пришлось — как только они вошли в общежитие бытовиков, Ρенц подхватил её на руки, и в свою комнату она вознеслась с комфортом.

Ни на мгновение не задумавшись перед дверью, Инса снова дала Ренцу разрешение на вход в комнату, и когда он усадил её на кровать, облегченно выдохнула: пусть это и не родной дом, но к этим стенам она всё-таки уже привыкла и чувствовала себя в них вполне комфортно.

Заверив Киту и Терда, который предсказуемо обнаружился в комнате девушек, что с ней всё будет в порядке, только надо не забывать полоскать горло выданным в лазарете настоем, Инса попыталась отправить Ренца к себе, но тот, разумеется, отказался, заявив, что поужинать он может и попозже, но поговорить ему нужно прямо сейчас.

Помявшись немного в несвойственной для него нерешительности, Ренц сказал:

— Не знаю, как ты к этому отнесешься, но я подал официальную жалобу на поведение аны Бентегес. По нашим законам я имею на это право қак твой избранник, так что жалобу я подал от своего собственного имени, за тебя ничего не решал. Ты имеешь полное право и подать свою собственную жалобу, и подать возражения на мою жалобу, и вообще ничего не делать, но я считаю, что поступил правильно, преподаватели просто не имеют права вести себя подобным образом.