Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 104 – Ольга Консуэло

Зорли немедленно отобрал у Ласве рюкзак и пояснил:

— Давно хотел это сделать. У меня прямо всё внутри сжималось, когда я видел, как ты тащишь эту махину.

— Да он же легкий! Ты же сам видел, как Мягла вещи перекладывала.

— И тем не менее его понесу я!

— Ладно. – Сил спорить у Ласве всё равно не было. – Неси, если хочешь. Только давай пойдем быстрее – я, знаешь ли, тоже беспокоюсь о тебе – уже вечер, а тебе еще гостиницу искать.

— Не представляешь, как мне приятно это слышать! – Зорли широко улыбнулся. – Хотя я готов с тобой хоть всю ночь гулять.

— А я нет, – вздохнула Ласве. – Устала всё-таки.

— Значит, пойдем побыстрее.

Но побыстрее как-то не получилось. Чем ближе они подходили к дому Ласве, тем сильнее замедляли шаг. Несмотря на усталость, расставаться не хотелось – только теперь, когда до дома оставалось всего ничего, Ласве осознала, что как-то незаметно успела привыкнуть к постоянному присутствию Зорли. Удивительно, как этот рыжий мапр, так сильно не понравившийся ей поначалу, успел занять важное место в её сердце.

В общем, до места назначения они добрались не через двадцать минут, а почти через сорок.

— Ну что ж, мне пора, – не слишком уверенно сказала Ласве.

— А знаешь, чего еще мне хотелось с той самой минуты, как я понял, что ты на самом деле девушка? – неожиданно спросил Зорли.

— Чего? – с замиранием сердца послушно спросила Ласве.

Вместо ответа Зорли притянул её к себе и поцеловал.

Конечно, Ласве уже представляла себе их первый поцелуй, гадала, будет ли он легким и нежным или страстным и чувственным. Но если бы кто-то спросил её, каким же он оказался в действительности, Ласве не смогла бы ответить – едва Зорли прикоснулся губами к её губам, все мысли покинули девушку, растворившись в восхитительных ощущениях, которые просто не с чем было сравнить.

Тот самый, единственный, для которого бьется твое сердце, всегда уникален, неповторим и не похож ни на кого, как и его поцелуи.

Когда они неохотно оторвались друг от друга, Зорли, виновато отводя взгляд, произнес:

— Я очень надеюсь, что ты простишь меня за то, что я не готов жениться на тебе прямо сейчас. Я люблю тебя, но я не такой, как Утлу, мне нужно время, чтобы привыкнуть, что я теперь не один. Чтобы обустроиться в Нанчжу, чтобы…

— Перестань извиняться, – попросила Ласве. – Ты такой, какой есть, и именно такого тебя я люблю. Мы все разные – и люди, и незры. Будь собой, мне этого достаточно.

— Ты восхитительная!

— Я знаю!

Ласве рассмеялась, и Зорли снова её поцеловал.

И второй поцелуй оказался ничуть не хуже первого.

Двадцать пять лет спустя

— Ну-ка, ну-ка, и кто же нас в этом году порадовал превосходными личинами? – гранд-мастер Балимаяна, по-прежнему возглавлявший Академию вещественных иллюзий, несмотря на претензии некоторых к качеству преподавания, с предвкушением подался вперед.

Перед ним стояли в ряд трое: невысокий худенький рыжий парнишка, светловолосый парень, повыше и поплотнее, и высокая широкоплечая темноволосая девушка.

— М-да, – протянул Балимаяна. – Ну двоих я угадаю сходу. Хитрый Лис Атияка на самом деле у нас Хитрая Лиса Атияка.

Рыжий парень кивнул.

— А Пушистый Хвост Курейя у нас не девушка, а парень, – продолжил Балимаяна. – Вот только я совершенно не понимаю, зачем такие сложности. Может, объясните?