Книга Любовь оборотня, страница 561 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Что же она делает?.. что она творит? Почему эта ситуация произошла именно с ней? Почему она чувствует такую вину?..

«…Я не могу жить без вас, Эрнан. Я знаю, так не должно быть, но я люблю вас. Я больше не вижу смысла…»

Строчки мелким дрожащим почерком. Письмо отлетает в сторону.

Вина, вина, вина… сожаление и горечь. Но — невозможно. Это невозможно, и та, что написала письмо, прекрасно это знает. Они неоднократно об этом говорили, но она ничего не могла поделать со своей ядовитой, гибельной любовью.

Кожу ладоней жгло. Жгло всё сильнее и сильнее. Так, будто подносишь руки ближе и ближе к костру, и вот пламя уже лижет их, и невыносимо больно, но отпрянуть почему-то невозможно…

«БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ЛИС».

Рада захлебнулась воздухом. Хотела вскрикнуть, но словно чья-то хватка сомкнулась на шее, и из горла вырвался лишь хрип. Туман вокруг развеялся, в тело вернулся остов, и перед глазами возник серый взгляд мастера проклятий.

— Кажется, кое-что получилось, — прошептал он с улыбкой и похлопал девушку по плечу. — Ну, ну, всё хорошо.

— Руки жжёт… — всхлипнула лисичка и подула на ладони. Ни следа ожогов на них не было, но боль была нещадной.

— Это хорошо! Значит, есть материальный носитель проклятия, и ваш отец держал его в руках. На что это было похоже?

— Письмо… какое-то письмо. Это была женщина, — трясясь, проговорила Рада. — Она признавалась в любви, но Эрнан знал, что не сможет ей ответить тем же… Это мой папа. Его звали Эрнан.

Замолкла и спрятала горящие ладони в рукава. Как же больно, боги!

— Это была женщина из моей семьи, — вдруг сказал Тхир, и его взгляд пересёкся со взглядом Рады. — Наверное, мы говорим об одном и том же человеке. Она ушла рано — после письма я почувствовал тьму. Ту самую, из которой ты меня вывела тогда, во сне.

— Да?.. — изумлённо шепнула девушка. — Какое совпадение…

Эльф, прищурившись, задумчиво смотрел на ребят. Он что-то понимал.

— Должно быть, проклятие исходило от неё? — спросил он. — Отвергнутые женщины способны на многое. Тхир, вам было страшно, когда вы оказались во тьме? Страшно до потери памяти?

— Да.

— Обычно такой образ возникает, когда дело касается самоубийц. Я прав?

Тхир подавленно кивнул.

— Это моя тётя Нэя. Я сразу понял. Я никогда её не знал, потому что тогда только родился. Мы не обсуждали эту тему. Я просто знал, отчего она умерла.

— Вы сейчас чувствовали, что она проклинала кого-то перед смертью?

Тхир покачал головой.

— Нет. Не проклинала точно. Она просто ушла. Как… не знаю. Просто тьма.

— Но я чувствовала проклятье! — возразила Рада. — Оно было… громкое и яростное. Очень. Во весь голос. И после него ожгло руки.

— Ноэни Нэя была замужем? — спросил эльф.

— Да, была. У неё уже была дочь — моя кузина, на три года меня старше. Дядю я знал, конечно же… Когда сестра вышла замуж, он вскоре умер. Сам, не накладывая на себя рук. Целители так и не выяснили причину. Он был ещё молод…

— Да уж. Выполнил свой долг отца и решил, что его больше ничего не держит на этом свете. Очень по-людски, если честно, — вздохнул айль Риноэль. — И очень печально. Я теперь склоняюсь к мысли, что он мог послать проклятие настолько сильное, чтобы оно задело аж следующее поколение. У него ведь отняли жену.

— Наверное, мог, — согласился Тхир.