Книга Любовь оборотня, страница 475 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Уильям помедлил, решаясь, а затем обнял её вместе с одеялом и подушкой и уложил на пол. Тара потянулась к нему, целуя уже сама. Горячие ладошки требовательно притянули к почти обнажённому телу соблазнительного оборотня. Он вернулся в её объятия, быстро избавился от остатков одежды и усадил на себя девушку. Его руки гладили тонкие руки, мягкую грудь, нежные ключицы. Он изучал её, он желал её. Прерывал сводящий с ума поцелуй лишь затем, чтобы поцеловать её шею, её плечи, языком коснуться соска. Она нежилась от его прикосновений и приникала бёдрами всё ближе, почти мечтая, когда он наконец заполнит её собой. Внизу живота садняще горело неудовлетворённое желание. Когда его пальцы опустились между её ног и скользнули внутрь, Тара ахнула и выгнулась, раздвигая ноги шире.

— Сейчас. Пожалуйста, — прошептала она, начиная стонать от его ласк.

Он убрал ладонь, уложил девушку на подушку и аккуратно вошёл в горячее тело. Тара закусила губу, чтобы не застонать ещё громче: ощущать его внутри было так откровенно и восхитительно, что она качнула бёдрами, стараясь продлить это удовольствие. Любовник придержал её ягодицы, начиная двигаться. На ней, в ней, неторопливо, сладко и томительно до дрожи. Всё горячее и горячее, сильнее и сильнее. Пока жар огнём не прошёлся по коже, перехватывая дыхание. Обрывая стоны. Тара судорожно выгнулась снова, замирая на мгновение, сжимая его руки. Уильям вздрогнул, достигая разрядки. Волна острого наслаждения, наполнившего их, схлынула, оставляя гудящее от пережитого напряжения тело, и девушка расслабленно легла на мятую подушку. Он лёг рядом и накрыл их влажные тела краем одеяла.

Тара обняла своего мужчину и прижалась щекой к груди. Она закрыла глаза. Хотелось лежать так целую вечность.

— Ради этого стоило украсть те побрякушки.

Её шутка отклика не нашла, Шесс тяжело вздохнул.

— Ради этого достаточно было украсть часы.

Тара резко открыла глаза, сердце подскочило в груди:

— Уши эльфийские! Который час? — Её удостоили подозрительным тяжёлым взглядом. — Если хочешь, чтобы я их вернула…

Уильям приподнял ладонь, и над кожей засветилась эфемерная часовая сфера с крохотными стрелочками и живым, трепыхающимся механизмом. Тара смотрела на это чудо, как ребёнок.

— Десять.

Тара облегчённо прикрыла глаза. Успевала.

— Зачем тебе часы, если у тебя есть магия?

— В материальных вещах есть особое очарование. И разные дополнительные функции. — Он замолчал. — Зачем тебе всё это понадобилось?

Тара долго подбирала слова. Прикусывала губы, хотела заговорить и молчала снова. Слишком сложно и слишком глупо.

— Я… Я больше ни на что не гожусь.

— Это не так.

— Так. Но я обещаю, что верну тебе драгоценности и часы. Только нужно сходить в одно место.

— Пойдём, — согласился Шесс, не давая надежды на одиночество.

Тара спрыгнула с подоконника на мягкий ковёр под очередной испуганный вскрик мадам Жоли. Она как раз наливала вишнёвый ликёр в тонкий лафитник и выронила его от неожиданности. За что еще раз обругала гостью на певучем тональном языке. Девушка обернулась человеком и рассыпалась в извинениях. Куртизанка непримиримо поджала губы и прошла к столу.

— А если бы я была не одна?!

— Я бы почувствовала, — серьёзно заверила Тара.

— Хм. — Жоли еще раз прожгла её суровым взглядом и села за стол. — Ты рано. Но Жорж уже заходил, так что, у меня всё готово. Даже твой сувенир.