Книга Любовь оборотня, страница 466 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Она медленно подняла голову и посмотрела на балкон, на одну из самых дорогих лож. Три охранника, четыре лери, два лорда. Бриллиантами ложа сверкала ярче сцены. В животе, под рёбрами разлилась холодящая опасность. Подхлестнула звериные чувства.

Тара неслышно вздохнула и подалась вперёд. Облачко духов рассеялось в дыхании сидящей впереди пары, такое же окутало и пару позади. Концентрация была ниже, и сон окутал их мягче, чем Керта, естественнее. Девушка засунула за корсаж сумочку и соскользнула с кресла в темноту зала. Чёрная фигура слилась с тенями, а затем, снова обратившись человеком, выскочила в коридор мимо увлечённых дежурных. Заготовленная сценка с дурнотой не понадобилась, яркий мраморный проход пустовал. Тара даже замерла на секунду от удивления. Но взяла себя в руки и, настороженно принюхиваясь к потокам запахов и придерживая подол дорогого платья, двинулась в сторону лестницы к фешенебельным ложам. У ближайшей стоял слуга. Везение закончилось?

— Лери, вам нельзя здесь находиться.

— О, простите, я, кажется, заблудилась. Можете мне помочь?

Она изобразила одну из самых чарующих улыбок и доверчиво подошла. Смазанный жест — и девушка осторожно уложила к своим ногам поверженного стража. Дверь ложи даже не скрипнула, звон разбитой бутылочки духов не привлёк никакого внимания, слившись с высокой нотой дивы Лорейн. Действительно, событие сезона. Тара подождала, пока зелье подействует на остальных и затащила дежурного в сонное царство.

Ни одного лишнего движения. Она собрала золото, как ягоды в саду, бережно уложила в сумочку. Спящего слугу шутливо перепрыгнула, вышла и бесшумно сбежала по ступенькам. Эликсир будет действовать около получаса и оставит спутанность мыслей и воспоминаний, если вообще оставит. Операцию можно считать удачной и завершённой. И стоило бы покинуть оперу и не испытывать судьбу. Но…

Проклиная любопытную кошачью натуру, она вернулась в зал и остановилась в углу, в тени. Её глаза блестели, как и колье на изящной шее, которое она машинально перебирала пальцами. Отсчитывая про себя минуты, Тара не отказывала себе в удовольствии незаметно следить за Шессом, гадала, действительно ли ему интересна опера.

Закончилось всё очень быстро. Быстрее, чем она рассчитывала.

Разукрашенный лепниной купол огласил уродливый сорванный вопль: «Убили! Всех убили!». Тара даже подскочила на месте, решив, что, и правда, кого-то убили. Адреналин окатил изнутри ледяной волной. Со злополучного балкона в ужасе свешивалась служанка. «Эльфа твоего за ногу», — прошипела кошка. Девчонка принесла напитки в ложу и решила, что там все мертвы. Вспыхнул свет, гости заметались. Началась сутолока, паника, интерес, истерики. Шесс тоже рванул к выходу, ничего не замечая на своём пути, пробиваясь через толпу. Такой сосредоточенный. Как ищейка, взявшая след.

Тара улыбнулась и ловко с ним столкнулась, замедляя на долю секунды. Опять эти пронизывающие зелёные радужки. Глаза в глаза. Внимательный зрачок в удивлении дрогнул, будто он узнал её, или пытался узнать. И ей показалось, или на миг он расширился? Его лёгкий вдох. Тело к телу. Живое тепло под смокингом. Это было похоже на танец. И одновременно — словно они остались одни во всём зале. Эта иллюзия восхитительным удовольствием обожгла что-то внутри неё. Она прижала ладонь к гладкому жилету.