Книга Любовь оборотня, страница 414 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Перевёртыши — это кто? — примериваясь к крынке с молоком, спросил парень.

— Это те, кто из людей в других созданий превращаются. В волков там или в медведей. Говорят, — она понизила голос, — что они людей жрут, а кого не пожрут, в таких же перевёртышей превращают, чтобы потом щенков завести.

Тасор поперхнулся молоком, но промолчал. А Ликана между тем продолжала:

— Вот, рассказывают, на юг отсюда есть селение, в котором только перевёртыши и живут. И правит ими волк о двух головах, а верные его слуги могут орлами оборачиваться и недругов в когтях своему повелителю приносить, а лисы всякие да белки — его шпионы. И ещё рассказывали, что если приглянется кому девка, сразу её в лес лисы заманят, орлы в когти схватят и своему королю двухголовому отнесут. И уж кто в его лапы попал, никогда уже домой не вернётся.

— И ты в это веришь? — удивлённо спросил Тасор.

Чудо, что он не подавился и не рассмеялся, слушая выдумку деревенских. Но Ликана так старательно округляла глаза, так таинственно понижала голос, что было бы просто стыдно подтрунивать над нею.

— Нет, — легко отмахнулась Ликана. — Но жутко, правда? Ты поел, Тасор? Давай-ка я твои раны посмотрю да повязки поменяю.

И куда только подевалось стеснение, когда ласковые пальчики порхали над затянувшимися ранами, едва касаясь кожи? Зато Тасору пришлось сжать пальцы в кулаки, чтобы не ответить на эту неосознанную ласку. Такая милая и непосредственная девочка! Ни в коем случае нельзя её было напугать.

Так и повелось между ними. Ликана навещала раненого утром и вечером, приносила еду, лечила и рассказывала местные страшилки, или истории, или просто о жизни в лесной деревушке. Тасор в ответ понемногу говорил о своих родных местах — бескрайних степях, по которым так здорово мчаться наперегонки с ветром. И Ликана представляла себе тонконого коня, которого видела раз у проезжего купца — тот вёз красавца царю на продажу. Наверное, конь Тасора был таким же и мчался быстрее ветра, так что движения ног даже не видно.

Понемногу Тасор стал выходить из овина, подолгу сидеть на солнышке, потом бродить по пыльным улочкам, пугая своим изрезанным лицом девиц и привлекая ребятню, охочую до новых людей. И Ликана каждый раз обижалась на подруг когда те задавались вопросом: и как ей не боязно с таким уродом рядом быть?

Пришёл к Тасору как-то раз староста, долго его расспрашивал: кто он, откуда, как оказался в здешних краях один, без оружия и спутников. Тогда-то стало ясно, что Тасор — круглый сирота, которого ноги понесли искать счастья в чужом краю. О нападении зверя он продолжал уклончиво отвечать, что спал крепко и очнулся от боли. Ударил ножом наугад и, наверное, попал. Но зверь ушёл, унеся с собой нож, а парень, истекая кровью, пополз в другую сторону и закатился в яму, где его и нашла Ликана.

Посовещавшись, решили — Тасору верить, но провести все положенные обряды, чтобы убедиться, что не злого духа и не коварного перевёртыша в своём доме привечают. Местная ведунья принесла к овину охапки можжевеловых ветвей, полынные веники и сушёную крапиву. Она заставила парня несколько раз пройти через едкий смолистый дым, всюду разложила в овине травы и заявила:

— Если три дня продержится, значит, человек.

Тасор три дня продержался. Правда, криво усмехался, рассматривая пахучие травы, и исколол все ладони о крапиву, которую ведунья разложила вокруг его лежанки. А Ликана никому не стала рассказывать, что каждое утро гость продолжал пытаться нащупать что-то у себя на спине.