Книга Любовь оборотня, страница 387 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Кат забыла о словах Сеня, а я помнила и надеялась, что зверёк станет злобным, укусит виреллу, она заболеет, а Сень от неё отвернётся, ведь рядом буду я здоровая и весёлая.

Так и случилось — Кат заболела, но так серьёзно, что я перепугалась, хотя никто меня ни в чём не подозревал. Наоборот Сень обвинял себя во всём, утверждая, что должен был настоять на своём и отговорить девчонок от опрометчивого поступка.

А теперь Кат грозит безумие, хорошо, что она выкарабкалась, а то я уже готова была бежать и кричать на весь мир, что виновна.

А потом сам княжич приехал к ней свататься. О, я так надеялась, что Кат согласится, ведь не испытывала к Сеню тех чувств, что были у меня. Но Кат отказалась, а Сень провёл ритуал, связывающей их кровью.

Вот я и осталась с разбитыми мечтами. Но не опечалилась, поняв, что боги наказывают меня за плохой поступок, и я должна смириться.

Я и смирилась. Даже ходила к ведунье Акинье и поведала обо всём. Она дала какое-то зелье, что успокоило меня, сделала мои чувства какими-то притуплёнными.

Я будто во сне жила до встречи с Ловэлем, не воспринимала ничего серьёзно, смотрела на окружающих равнодушно, ходила безучастно, ничего не видя и не слыша. Было ощущение, что не живу, а плыву по реке, и она несёт меня, словно маленькую щепку.

Родители стали замечать моё состояние и пошли к ведунье, но та заверила, что скоро всё изменится, поэтому они ничего не стали предпринимать. Это хорошо, а то могли бы пойти к вирелле Мари, а та бы развела кипучую деятельность, ведь относилась ко мне очень хорошо, считая лучшей подругой дочери.

Так и жила я, чего-то делала, выполняла домашнюю работу, ходила в лес за живикой, но воспринимала это отстранённо, будто всё это было не реальным миром, а мороком или сном.

А сейчас вновь почувствовала вкус к жизни. И трава показалась зеленее, небо голубее, цветы ярче. В душе поселилась надежда на светлое будущее.

* * *

ЛОВЭЛЬ

Я стал тренироваться с неистовой силой, чем очень удивил товарищей. Но, поняв, что хочу стать искусным вионом, они посмеивались, но продолжали учить меня. Скоро все, даже самые опытные, признали, что я стал искусным вионом.

Я и сам чувствовал, что тело моё окрепло, став ловким и сильным, разум приобрёл некоторую мудрость, точно вспомнив знания прежних поколений. А душа моя ждала перемен. Но, к сожалению, ничего не происходило. И тогда я решил, что не достоин стать волколаком-защитником.

Первое время это угнетало, а потом я смирился, продолжая выполнять свои обязанности. Шли седьмицы. В свободное время я старался остаться один, частенько забредая в чащу леса.

И однажды натолкнулся на группу юных селян, забредших в чащу леса в поисках живицы. Дети перекликались, дурачились, смеялись. Я притаился в небольшом овражке, решив не показываться, чтобы не испугать. И вдруг наступила гробовая тишина. Это показалось необычным. Выбравшись из зарослей ежевицы, где лакомился вкуснейшими дарами леса, увидел, что дети сбились в кучу и смотрят в одну сторону.

Посмотрел и я, и замер, увидев страшного монстра. Таких чудищ я ещё не встречал — огромный зверь с волчьим телом и мордой, кажется, медведка.

Я не встречал этих могучих зверей, считавшихся редкими в наших лесах, только на картинках видел. А тут передо мной этакая смесь волка и медведка — не иначе эксперименты магов-имперцев! Думаю, они решили сделать зверя, ловкого, как волк и сильного, как медведок.