Книга Любовь оборотня, страница 327 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Как-то так получилось, что я незаметно перебралась жить к ним. Кирилл старался меня оберегать и быть по возможности рядом. Но держался отстранённо, ничего не рассказывая и игнорируя все мои вопросы. Особенно его злили вопросы о его брате, чью комнату я заняла. Чтобы я не спросила, ответ был один:

— Он сам виноват.

И всё. Я решила не злить своего защитника и отстала от него со своими расспросами. Объяснить, почему они мне помогают, они вдвоём мне так толком и не объяснили. Помогают и на этом спасибо. Что будет в будущем, я старалась не загадывать вообще. Старшего брата, я почему-то ни разу не застала дома. Иногда я слышала как кто-то с остервенением колет дрова. Но женщина не пускала меня посмотреть, говоря, что полено может отскочить и навредить мне.

Ребёнок начинал подавать признаки жизни, больно работая руками и ногами. Я гладила его и, когда никто не видел, разговаривала с ним. Ночи перестали быть такими уж спокойными.

Этой ночью разбудил меня именно он, больно дав под дых своей маленькой ножкой. Я проснулась и, кряхтя, начала гладить и уговаривать малыша дать мне ещё немного поспать. И тут я заметила, что в комнате не одна. Я испуганно присела на кровати. Рядом со мной сидел хорошо знакомый мне мужчина.

— Олег? — с удивлением прошептала я.

Мужчина вздрогнул и ответил:

— Да.

— Что ты тут делаешь? Или ты мне снишься?

— Снюсь, — ответил он, и потянулся рукой к моему животу.

Под его ладонью ребёнок утихомирился, и оборотень потянулся к моим губам.

— Я тебе всего лишь снюсь, расслабься, — выдохнул он мне в губы, накрывая их.

Его губы были как долгожданный глоток свежего воздуха. Я наслаждалась ими и не могла насладиться. Всё было как в тумане. Видя, что я не сопротивляюсь, он начал покрывать мою шею и лицо мелкими осторожными поцелуями. Такого замечательного сна мне не снилась уже давно. Олег застонал и, стянув с меня пижаму, начал покрывать все моё тело поцелуями. Я трепетала как осиновый лист на ветру. Мне казалось, что еще немного, и я расплавлюсь от его ласк. Как же мне его не хватало! Он любил меня так, как будто это было в первый и последний раз. На мои глаза навернулись слёзы. Он осушил их своими губами, но не проронил ни слова.

Наутро я проснулась одна в постели. Всё-таки сон! Но мне было так хорошо, что это не испортило мне настроения. Я бодро поднялась и пошла завтракать.

— Чего это ты вся светишься сегодня? — спросила мама Кирилла.

— Сон замечательный приснился, — улыбаясь, ответила я.

— Значит сон, — вздохнула женщина, — ладно, садись завтракать.

Этим вечером, лежа в постели, я пыталась опять вспомнить тот сон. Но почему-то уже так хорошо мне не было. Проворочавшись целый час в постели, я так и заснула, не дождавшись приятных образов и ощущений. Утром проснулась злая, но решив, что это беременность на меня так плохо влияет, улыбнулась и пошла в зал. У меня ведь сегодня День Рождения. И ничто не испортит мне этот день. Однако за едой мама Кирилла завела не приятный для меня разговор.

— Ты ведь беременна? — вдруг спросила она.

Краска сошла с моего лица. К чему она это спрашивает?! Врать я не видела смысла, поэтому ответила правду:

— Да.

Я боялась её следующего вопроса. Но она меня удивила.

— А к врачу ты уже ходила? — спросила меня женщина.