Книга Любовь оборотня, страница 105 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Я улыбнулась в ответ, прикасаясь губами к губам, рукой к руке, сердцем к сердцу. И даже не стала возмущаться, что в пылу страсти он-таки умудрился нацепить на меня украдкой свой знак стаи. Дешёвая медяшка на кожаном шнурке болталась на груди, приковывая потемневший взгляд разноцветных глаз, и я твёрдо решила не снимать украшение — пускай любуется. Ведь это тоже в каком-то смысле проявление любви — наплевать на эстетику и просто сделать ему приятное. А я люблю. И он тоже. Значит, всё у нас будет хорошо.

Лето в Крейтоне всегда было жарким, но этот год решил переплюнуть остальные. Под знойным солнцем булыжная мостовая раскалилась, будто в аду не выдержали и подсунули сковородку пораньше. Впрочем, о том, что посредника воров ожидают не райские кущи, лис догадывался и без погодных подсказок. Он шел по горячим камням танцующей походкой, стараясь не останавливаться и не задерживаться на одном месте. Пшеничный хвост мотался из стороны в сторону, и никакая щетка не могла спасти его от свалявшейся шерсти.

Сегодня у Рентара выдался редкий свободный денек. Глава  гильдии великодушно дал отдохнуть, и пусть он мог вызвать в любую минуту, лис наслаждался моментом. Конечно, можно было переждать самое пекло дома и выползти на улицу под вечер, когда безжалостное солнце скроется за горизонтом и настанет долгожданная прохлада… Но у Рентара закончились драгоценные камни. Порченую партию сапфиров, которую он сговорился выкупить по дешевке, обещали привезти только к концу месяца, а вставлять в золотую оправу обычные стекляшки было кощунственно.

Подарок требовалось закончить к выходным. Комиссар полиции, смотрящий на их махинации сквозь пальцы, недавно прозрачно намекнул о подарке на день рождения жены: она всегда хотела подвеску с драгоценными камнями. До торжества оставалось несколько дней, но Лис не привык тянуть до последнего.

Кто бы знал, что ювелирные лавки так задерут цены?!

Сапфиров в продаже не оказалось. Из подходящей замены были только изумруды, и за горсточку драгоценных камней пришлось раскошелиться. Здесь же Рентар прикупил для личных нужд несколько мелких аметистов со сколами, истратив почти всю оставшуюся наличность, и с видимым сожалением отказался смотреть алмазы. Зачем душу травить? Такие камни не по карману.

— Лис, загляни как-нибудь вечерком, потолкуем! — на выходе окликнул приятеля Фыр, здоровяк-орк, работающий в ювелирной лавке охранником.

С Рентаром он был знаком еще с тех пор, когда выступал на боях без правил в местном подпольном клубе. Но, официально устроившись на работу, бросил темные дела, раздобрел, женился и теперь вел себя как добропорядочный горожанин. Даже странно, что не прервал общение!

Лис вздохнул, представив очередную долгую нравоучительную беседу о честной жизни. Фыр считал, что Рентару пора завязывать с тёмными делами: руки есть, голова тоже — можно работать без обмана!

Можно, кто бы спорил? Вот только лис увяз в делах воровской гильдии настолько, что выпустят его оттуда только ногами вперед. Слишком многое он знал. Да и мысль уйти проскальзывала изредка, обычно в периоды осенней хандры. Уж никак не летом, когда в Крейтоне море туристов — самое раздолье, что бы повеселиться.

Пообещав приятелю заскочить на неделе, Рентар вышел из лавки. И сразу же стал свидетелем преступления. Какой-то достопочтенный джентльмен на другой стороне улицы хлопал себя по карманам, пытаясь отыскать кошелек, а юркий воришка уже скрывался в подворотне. Ну вот, а он о чем говорил? Да таких растяп грех не облапошить!