Книга Свадьба, ведьма и упрямый бывший, страница 17 – Ольга Консуэло

— А тебе и не надо слепо ему доверять, — хмыкнула Кэйла. — Это ведь у тебя амулет правды на шее болтается, не так ли?

— Он самый.

— Вот и надень его завтра тоже, хоть он и не слишком подходит к нарядному платью. Пусть Дан даст брачную клятву, когда ты и твой амулет будете рядом. Ты же подружка невесты, значит, твое место будет возле меня.

— Возле тебя будет Мэрид, — из вредности возразила Рин.

— Хочешь сказать, в паре футов от объекта эта штука уже не действует? — в преувеличенном удивлении округлила глаза Кэйла.

— Действует, — буркнула Рин. — Радиус у этого амулета приличный.

— Ну вот и убедишься, что всё по-настоящему, что Дан меня любит и действительно хочет создать со мной нормальную семью.

— Хорошо! — Рин поднялась. — Давай на этом и остановимся. Ты веришь Брадану, и это правильно на самом-то деле. А я сомневаюсь, но у меня есть способ убедиться.

— Тебе нужна помощь с составлением букетиков? — спросила Кэйла, меняя тему.

— Да нет, я сама справлюсь, — покачала головой Рин. — Тем более что на них потребуется накладывать чары, чтобы не завяли раньше времени.

Лаванда и клевер так и лежали в тележке возле прислоненного к забору велосипеда. Только добравшись до них, Рин сообразила, что оставила ветровку в доме, и задумалась как лучше поступить: согреть себя магией или пойти и одеться — весенний ветерок был довольно прохладным.

Она решила всё-таки вернуться за ветровкой, но этому помешало неожиданное препятствие — прямо перед ней стоял и сиял ослепительной улыбкой… Иво Махони.

— Здравствуй! Это тебе! — бодро произнес неожиданный пришелец и протянул ей букетик из лаванды и клевера.

— У меня уже успел стащить? — сердито сузив глаза, прошипела Рин и скрестила руки на груди, давая понять, что принимать подарки от бывшего не намерена.

— Обижаешь! — Улыбка Иво стала немного напряженной. — Я специально в Шаннон ездил, в ту оранжерею, где ты раньше работала.

— В каком смысле «ездил»? — крайне не вовремя проснулось проклятое ведьминское любопытство. — Разве ты сейчас не там живешь?

— Я теперь тут живу, в Дроминире. Почти два месяца уже.

— И чего ради ты сюда приперся? — нелюбезно поинтересовалась Рин.

— К тебе. Я не могу без тебя, Лисичка. Прости меня, а?

— Чего⁈ — Рин аж подпрыгнула от возмущения. — Ты что же это, Иво Махони, всерьез полагаешь, что стоит тебе только поманить меня пальчиком, как я всё забуду и кинусь тебе на шею? Ишь ты какой! Три года прошло! Три! Раньше надо было думать, понятно? А теперь я знать тебя не желаю!

Она попыталась обойти Иво, чтобы вернуться в дом, но тот ловко поймал ведьму в объятия и прижал к своей, как была вынуждена признать Рин, по-прежнему широкой и мужественной груди.

Рин злобно пнула парня в голень и, когда бедняга дернулся от боли и немного ослабил хватку, вывернулась из его рук, выдернула букет и начала колотить Иво, куда придется, яростно выкрикивая:

— Убирайся из моей жизни, гад! Бросил так бросил! Надо же, вспомнил обо мне через три года! Думал, я тебя ждала? Думал, я по тебе скучала? И не надейся, не прощу я тебя! Ни за что не прощу!

Рин швырнула на землю остатки букета и ринулась в дом. Пулей взлетела в мансарду, ворвалась в свою комнату и рухнула на кровать, задыхаясь от слез.

Явился, надо же! Не может он без нее! А она без него — может! Цветочки еще притащил, наглый гад! И глядел глазами своими бесстыжими, словно прямо в душу глядел.