Книга На краю звездопада, страница 99 – Наталья Чернышева

Ане. Она назвала так профессора Жарову-Ламель. Ну да, а та называла доктора Хименес – Мерси, тоже по имени. Опять и снова – давние знакомые. Друзья, соратники, коллеги – всё вместе и по отдельности.

— Я вас всех предупреждала когда ещё: доиграетесь, – сердито выговаривала Хименес по мере того, как у профессора вытягивалось лицо от восприятия переданного через инфосферу паранормального скана недавних событий. – Страшно? Бойся, бойся, тебе полезно.

— Но как же так, – растерянно выговорила та. – Как же… ведь невозможно, Мерси!

— Потому что ты – даргов гений, Ане, – целительница слегка смягчила тон. – А гениальность, она как паранорма. Если слишком долго держать в клетке, взрыв неизбежен.

И они вдвоём посмотрели на меня. От их взглядов бросило в озноб, и я обхватила себя руками за плечи, почти бессознательно.

Что я могла сказать им? Чем ответить? Меня вдруг пробило на нервный смешок:

— Всё пустяк, кроме пчёл, да, Анна Жановна?

Днём пришёл доктор Дженкинс. Принёс мой терминал и браслет к нему.

— Не теряй, – сказал он. – Здесь твой идентификатор и вообще вся информация; это важно. Носи браслет всегда, если раздражает, организуй ему полную прозрачность. Но не снимай.

— А у вас нет браслета, – заметила я.

— А у меня первый ранг, – посмеялся он, – этого достаточно с головой.

Я никак не могла определить эмоциональный оттенок его внимания. Тревога? Неодобрение? Что-то ещё?

— Тебе придётся проехать вместе с Анной Жановной на Старую Терру, Дес, – сказал он. – Так надо.

— Почему?

— Профессор приезжала к нам на время работы выездной сессии Тойвальшен-Центра, а теперь сессия закрывается, и ей необходимо вернуться обратно, к своей основной работе. Поскольку теперь она – твой опекун, ты едешь с ней. Не пугайся, Анна Жановна не из тех, кто способен причинить тебе какое-то зло. Наоборот!

— Я не боюсь, – тихо ответила я.

Даже к лучшему. Я внезапно поняла, что хочу оказаться как можно дальше от Аркадии. Здесь уже не было моего Сае, всё остальное – без него! – теряло всякий смысл. Боль при одном воспоминании о любимом вновь проткнула сердце – насквозь. Самое, пожалуй, странное: мне вовсе не казалось, что он сейчас подойдёт ко мне и обнимет крыльями. Я чётко знала, что нет его в нашем лучшем из миров. Вообще в аркадийской локали его нет, а где он, что с ним – моё паранормальное чутьё пасовало, не в силах определить что-либо. Кроме одного: он жив. Если бы умер, я умерла бы тоже.

— Скверная это штука, эмпат-зависимость, – со вздохом сказал доктор Дженкинс. – Иногда её удаётся направить на благо, но проблемы гарантированы практически всегда.

— О чём вы, доктор Элмер?

— Каждый имеет право на самостоятельное волеизъявление, – процитировал доктор Дженкинс закон. – Эмпарт-партнёрство запрещено, начиная с четвёртой ступени погружения, а у тебя оно было выше всё же, и его снижение должно было стать следующим этапом твоей реабилитации. Вот уж не знаю, насколько слияние затронуло твоего возлюбленного – всё-таки телепатический надзор за парнем-апарие был невозможен в полной мере, но он взрослый самостоятельный мужчина, к тому же вышесредний боец. Ему будет плохо, но, полагаю, он как-нибудь возьмёт себя в руки. А вот ты рискуешь свалиться в яму, Десима.

Я молчала. Дыра там, где раньше всегда ощущался Сае, его близость, уверенность в том, что стоит лишь позвать, и он тут же придёт, не спешила затягиваться. Саднила. Болела. Сводила с ума. Как мне жить без него? А что если я его никогда больше не увижу?!