Онлайн книга «На краю звездопада»
|
Я села, обхватила коленки руками. Мыслей снова не было, ни одной. Ни памяти, ни переживаний, ничего. Пустота… Женщина за экранами заложила руки за голову и потянулась. Наверное, она сидела там уже очень давно. Она встала, подошла ко мне. Присела на краешек. Я её очень хорошо рассмотрела: короткие – на два пальца ниже уха – волосы, тёмные глаза, гусиные лапки у висков, тонкие, но полумрак проложил вдоль них резкие тени, и женщина из-за этого выглядела старше. Впрочем, возраст чувствовался и так. Сколько ей было? Восемьдесят? Сто? Натуральнорождённые и телепаты живут долго… а у неё был значок третьего телепатического ранга. Пятая ступень третьего. Совсем мало. Ни с доктором Дженкинсом, ни с Чинтипи не сравнить… — Анна Жановна Жарова-Ламель, – назвалась она. – Я – генетик, профессор биоинженерных наук, ведущий специалист Тойвальшен-Центра, Старая Терра. Ты давно меня интересовала, Десима, просто как-то не получалось выбраться на Аркадию… К сожалению, мой рабочий график слишком плотен, выкроить из него лишнее время нереально. — Почему? – спросила я, губы ссохлись и голос прозвучал вороньим карканьем. – За что? — Почему – я попытаюсь найти ответ, – абсолютно серьёзно заверила она меня. – А вот на «за что» скажу тебе так: ни за что, Десима. Родственников мы себе не выбираем. Как и любимых. Я вспомнила, как мама улыбалась, когда Сае исчез. И она после такой улыбки уверяла, что меня любит… — Ненавижу… — Это зря, Десима. Я промолчала. Ненавижу. Я. Свою. Маму. Ненавижу! Лучше бы она сгинула где-нибудь в космосе… За что?! — Тебе сейчас нужно пережить острый период, – сочувственно сказала профессор, касаясь моей руки сухой прохладной ладонью. – Дальше будет легче. Никогда мне не будет легче. Никогда! Не переживу я ничего. Не смогу. Пустота раздавит меня. — Всё пустяк, кроме пчёл, поверь, – сказала профессор. – Конечно же, переживёшь. От неё исходила уверенность человека, чья правота не подлежит никакому сомнению. Но я сомневалась. Сомневалась. Сомневалась… Верь мне… … а я не смогла. — Раны затягиваются, – мягко выговорила Жарова-Ламель. – Отношения восстанавливаются. Потерянные близкие находятся. Необратима только смерть, всё остальное починить или зарастить возможно. — А… а пчёлы? Сознание зацепилось за пчёл, и не хотело от них отворачиваться. Почему-то оказалось важным понять, при чём тут пчёлы, и почему они не пустяк. — А пчёлы, Десима, это ужас как больно, – серьёзно ответила профессор и зачем-то потёрла ладонью затылок. – Особенно если их целый рой… * * * Сквозь окна лился синеватый утренний свет. Я чувствовала его сквозь полуприкрытые веки, и даже могла сказать, что снаружи идёт снег. Тонкие ливневые струи с мелкими, острыми, как осколки льда, снежинками. Ветер, мороз и метель, осень закончилась. Не календарная, а сезонная. Оттепели ещё будут, всё-таки Алополянск находится на океаническом побережье, а такая масса воды не может остыть быстро. Но осень закончилась. Я открыла глаза. Никого рядом со мной не было, хотя стойкое ощущение присутствия не рассеивалось. И я могла различить, чьё оно, вот что удивительно. Чинтипи. Жарова-Ламель. И, слабее, но тоже есть, доктор Дженкинс. Может быть, они присматривали за мной телепатически, почему бы и нет. Инфосфере страшно, телепаты боятся моей паранормы. Всегда боялись, вот и подстраховываются. |