Книга На краю звездопада, страница 85 – Наталья Чернышева

Я всё-таки нарисовала утрешнюю розу. И она стояла рядом со мной, на подставочке, потому что мне хотелось обыграть «горячие» розы в общем облике квартала. Если ещё ландшафтные дизайнеры их посадят там, где я укажу… Вообще, идея! Надо сказать румасвиринипи* Чинтипи, ведь её студия совершенно точно сотрудничает и с ландшафтниками. Будет здорово!

(*______

Вежливое обращение к крылатой гентбарской женщине. Аналогично «сударыня» или «госпожа»)

Мама вновь возникла бесшумно – давняя привычка! Но я увидела её силуэт в панорамном окне студии, не затенённом, а потому слегка зеркалившем. И почувствовала. Мама была – огонь во плоти. Обжигающее багровое пламя, так она воспринималась, и меня снова толкнуло рисовать. И снова я легко подавила безотчётный импульс. Нарисую! Но – только тогда, когда решу рисовать сама.

— Красивая роза, – сказала мама, кивая на рисунок.

— Тебе нравится? – спросила я.

— Да, нравится... Мне кажется, или ты стала рисовать лучше, Дес?

— Не знаю, – честно призналась я. – Я просто рисую…

— У тебя дар, – убеждённо сказала она. – Не просто талант, а – призвание.

Я не очень поняла, о чём это она, но, на всякий случай, промолчала. Мне не понравилась такая похвала. Было в ней что-то… Я не смогла уловить, что именно, но сразу стало не по себе, и я промолчала.

Я смотрела на маму и видела острую складочку у неё на переносице, гусиные лапки морщин возле уголков глаз – пока ещё малозаметные, короткие волосы – тёмные, без седины, свежий звёздчатый шрам у виска, общую усталость, которую не описать словами, но зато можно воспринять паранормально…. Последний контракт дался маме нелегко.

Может быть, ей стоит уже вернуться домой? Космос безжалостен. Это только на небе родной планеты звёзды – бриллианты, рубины и изумруды с топазами и александритом. Когда сидишь на веранде, в тепле, и неспешно пьёшь свежеприготовленный кофе, а на тарелочке лежат маковые крендельки. А там, в тех опасных течениях, что подстерегают любого солдата удачи, всё иначе. Битва на пределе сил. Потери. Боль…

Золотой мост жизни сквозь бушующий океан смерти.

— А что ты сейчас делаешь, Дес?

Мама спрашивала про экран, с которого я забыла убрать отснятый образ квартала. Пришлось объяснять. Как создаётся эскиз и зачем он нужен. Что можно придумать уже сейчас, а что добавить или убрать, когда я сама пройду по улицам и увижу их своими глазами…

— Уличный дизайн, – качая головой, сказала мама. – Вот уж не думала, что тебя заинтересует такое, Дес.

— А что плохого в уличном дизайне? – спросила я.

— Ничего… Но его и искусством-то назвать нельзя, это просто работа…

Я сначала дёрнулась спорить. Рассказывать, как здорово было создавать образ жилого сектора в Огневом. Что это ещё какое искусство – здесь есть своя квалификационная лестница, соревнования и конкурсы, профессиональные кейсы обучения, от простого к сложному, свои минимумы, наконец. Но вовремя поймала себя за язык.

— Мне понравилось, – только и сказала я, подумав, что не хочу с мамой спорить.

Вот просто – не хочу и всё. Она – моя мама, я люблю её. Не нравится ей уличный дизайн. А мне её оружие не нравится! От него смертью за парсек несёт, потому и не хожу на мамину половину никогда, особенно, когда её в доме нет. Каждый ведь находит дело себе по душе. Я – уличный дизайн. Мама – войну. Обе довольны. Или нет?