Книга На краю звездопада, страница 54 – Наталья Чернышева

Сае долго смотрел на картину.

— Не нравится? – встревожилась я.

Сейчас, когда работа завершена и картина застыла, я видела чётко все недостатки, все недочёты, все неловкие моменты, когда надо было бы сделать иначе, но в моменте не получилось, не подумала, в голову не пришло. И ещё одно удивительное чувство, не известное мне ранее: благодаря занятиям с доктором Хименес ни одна картина не оставалась повисшей, а значит, способной на самостоятельные изменения.

Я удивилась, как всё просто на самом деле. Завершающая точка, подпись. А ведь я раньше никогда не подписывала свои рисунки, никогда. Не думала об этом вообще никогда, а оказывается, пара лишних росчерков кистью и незавершённое творение становится завершённым.

И больше никому не может причинить невольный вред.

— Очень нравится, – отозвался Сае на мой вопрос. – Это талант. Гениальность. Сам сюжет, сочетание красок… Невозможно взгляд отвести, очень красиво! Будто портал в другой мир, так же живой, как и наш. Город существует в реальности, или ты придумала его, Дес?

— Это Огневое, – объяснила я, вызывая карту. – Город у Огненной Гряды… километров четыреста от нас на север. Вот здесь.

Я включила онлайн-панораму спутниковой съёмки. Увеличила масштаб. Тут же слева выскочила сетка – график расписания ближайших извержений, откуда посмотреть, любителям экстрима – как подобраться на максимально допустимое расстояние. Огонёк на некоторых направлениях означал, что без пирокинетической паранормы туда просто не допустят…

Город в реальном времени… Город вечером, город утром. Тонкие ажурные переходы и галереи между куполами, а под куполами – уютные малоэтажные улочки, и внезапно большое обзорное окно в центре площади, а там, внизу, багровый расплав – началось очередное извержение, лавовая река неторопливо ползёт по склону…

Тепловые оазисы, где круглый год цветут эндемичные для Аркадии травы, ни одного занесённого извне растения. Летают крохотные птички-опылители, у них алые и изумрудные крылышки... Там, наверное, и сам Сае с удовольствием полетал бы…

Всё-таки по холоду ему летать было трудно, я практически не видела его в небе, а это плохо всё же. Если крылья не нагружать, они могут ослабнуть. И подвести в самый неподходящий момент.

Я вдруг поняла, что хочу съездить в Огневое. Не просто хочу – я буду там! У желания появился острый привкус предвидения.

— Сае, – сказала я, – поехали в Огневое? Тебе понравится город, вот увидишь!

— Мне уже нравится, – ответил он. – Но, Дес, будет хорошо, если мы всё-таки расскажем о нашем желании поехать в Огневое доктору Дженкинсу.

Я вызвала доктора Дженкинса через личный терминал, он откликнулся не сразу. И я подумала, что, наверное, совершенно некстати ему сейчас мой вызов. Но доктор не пожелал ничего слушать.

— Ты можешь слать мне вызов всегда, Десима. Не стоит беспокойства.

Тогда я впервые подумала, что доктор Дженкинс действительно любит меня. Не как женщину, конечно же, и не как особого пациента, на котором можно писать диссертации одну за другой, а как своего ребёнка, что ли. Его дети давно уже разлетелись по Галактике, я знала, их у него было несколько. Не то четверо, не то даже шестеро. А я осталась. Он со мной столько лет возился… Практически всю мою сознательную жизнь, а, может, и раньше, с самого рождения, как знать. Я никогда его не спрашивала об этом, и вряд ли спрошу. Как-то всё это… либо понимаешь, либо нет. В обоих случаях любые вопросы ни к чему.