Книга На краю звездопада, страница 44 – Наталья Чернышева

Я молчала. Так просто, так легко… Позвать целителя. Который научит меня держать в узде меняющиеся рисунки, мой самый ужасный страх, из-за которого я и жила всю жизнь под барьером. Ведь это не меня закрывали в непроницаемой клетке. А других,отменя…

— Почему? – спросила я. – Почему меня не научили раньше?!

Скольких проблем можно было избежать! Сколько всего случилось бы иначе, чем оно случилось в реальности!

— По множеству причин, – невозмутимо ответила доктор Хименес. – Одна из них – целители видели, что твой случай для них безнадёжен. У нас в практике есть такое определение, безнадёжный случай. Это безоговорочное основание для отказа в лечении, потому что врач не просто рискует своей жизнью, он гарантированно с нею расстанется, если возьмётся работать с таким пациентом. Накопленная за несколько сотен веков развития целительской паранормы обширная статистика чётко показывает, что исключений практически нет. Жизнь генномодифицированного специалиста, прошедшего сложное обучение, намного дороже, как бы цинично это ни звучало.

— А для вас я не безнадёжна? – спросила я.

Не хотелось бы мне, чтобы доктор Хименес расставалась с жизнью ради меня. Как-то это прозвучало совсем не хорошо, и если она взялась, зная, каким будет итог для неё…

— Нет, – спокойно ответила эта удивительная женщина. – Для меня – нет. У меня большая практика, огромный опыт, да и психокинетические возможности довольно высоки. Ты – трудный случай, Десима. Очень интересный и занимательный. Но – не безнадёжный. Может, всё-таки попробуешь нарисовать ещё раз тот цветок?..

И я нарисовала цветок. Тряслась поначалу, как мокрая мышь, но ничего не случилось, цветок получился таким, как я и задумала. Доктор Хименес предложила забрать картину с собой, но я отказалась.

— Пусть будет у вас, – искренне сказала я. – Это ваш цветок. Для вас. Пусть остаётся. Если вы, конечно же, не против…

— Нет, – ответила целительница задумчиво. – Я, конечно же, не против…

Потом я вернулась домой, вместе с Сае. Доктор Дженкинс сказал, что останется, поговорить обо мне с доктором Хименес. Если я не возражаю, конечно.

Я не возражала. Слишком многое мне открылось сегодня, и хотелось уложить это в голове хоть как-то. А для этого двое рядом со мной – слишком много. Один молчаливый Сае ещё ничего, но двое – уже перебор.

… Машина шла над береговой линией, в автоматическом режиме. Я приникла к окну и смотрела в простор, не замечая ничего. В голове будто цветные хлопья кружились. Словно мою прежнюю жизнь нарезали ломтиками на конфетти, и теперь цветные блёстки медленно падали вниз, как искусственный снег в детской игрушке «снежный город».

Так просто.

Такое простое и ясное объяснение.

Так почему же оно раньше лежало на недосягаемой высоте, а сегодня оказалось в моих руках?

Я не находила ответа.

А может быть, не во мне дело, вдруг пришла в голову мысль. Вот, рядом со мной Сае, звёздный странник-апарие, и его участливое молчание обнимает меня бархатным крылом. Может быть, он целитель? Как доктор Хименес…

Он появился под барьером внезапно и странно. Именно с его появлением во мне что-то сдвинулось. Я вспомнила, как приготовила кофе и учила Сае гадать по кофейной гуще… А потом, как он болел. И как бросился в смертельно холодную для него воду, не раздумывая, просто потому, что решил, будто я тону.