Книга На краю звездопада, страница 127 – Наталья Чернышева

Судорожная паника один в один походила на ту, которая захлестнула меня сразу после того, как Сае исчез в жерле гиперпространственного прокола. И как тогда я не смогла отменить последствия своего сомнения, так и сейчас… скорее всего… не удастся… перечеркнуть моё неверие.

— Всё будет хорошо, Дес, – сказала доктор Хименес, касаясь моих рук ладонями. – Всё будет хорошо. Если любишь и если веришь, возможно всё. Даже смерть отступает; в моей почти столетней практике я наблюдала подобное не раз… Верь, Десима. Люби и верь.

Верь…

А я усомнилась…

— Самоконтроль, Десима. Самоконтроль… Дыши, девочка, дыши.

Я послушно начала дыхательные упражнения. Они входят в общий паттерн возвращения контроля над спятившей паранормой психокинетического спектра.

…Пламя рождает ветер. Ветер рождает волны. Волны гасят пламя. Пламя уходит в землю…

Жуткий жар неконтролируемой силы прошёл сквозь меня в пол и глубже вниз: в скалу, в планетарную кору, в расплавленную мантию. Стихия вернулась к стихии. Чудовищное напряжение схлынуло, и всё тело начало ощутимо потряхивать.

— Будущее не определено один раз и навсегда, – говорила между доктор Хименес. – Оно меняется постоянно, как текучая вода. Уходит в сторону. Разворачивается назад. Скручивается спиралью и распрямляется в прямую линию. В него не нужно смотреть слишком пристально, видят боги Вселенной, это совершенно ни к чему. Всё равно оно свершится не так, как ты хочешь. У него свои законы и свои резоны. Ты не можешь изменить будущее, Десима, даже если тебе вдруг покажется, что ты можешь. Но ты можешь изменить своё к нему отношение. И ещё – ты можешь изменить себя.

Легко ей рассуждать. Про точку опоры – известная тема, но как менять себя, если ты сама одновременно и место приложения силы, и сама эта сила?

— Как? Не могу же я нарисовать сама себя!

— Почему бы и нет?

Вопрос сбил меня с толку. Почему бы и нет, в самом-то деле. Вот только…

— Что я должна нарисовать? – от паники, накрывшей разум, ощутимо потряхивало во всём теле.

— А это, Десима, решать уже тебе, – абсолютно серьёзно выговорила доктор Хименес. – Полотно под названием «жизнь» слишком тонкая штука, чтобы лезть под руку художнику и указывать со стороны, как рисовать, что рисовать и в какие цвета окрашивать...

* * *

– Мерси… постой. Когда ты в последний раз смотрела на себя в зеркало?

– Я ненавижу зеркала, Ане...

В кабинете у Анны Жановны стояла уютная, мягкая какая-то тишина. Собственно, и на привычный глазу кабинет это помещение мало было похоже. Скорее, дупло, я бы сказала. Выстланные живым деревом стены, пол и потолок, выращенная мебель, тоже живая.

Так странно. Я стала намного слабее воспринимать окружающий мир паранормальным зрением, но зато у меня обострилось чувство живого. Хотя, возможно, так будет только здесь, где носители разума жили в странном симбиозе с чуждым всему человеческому Лесом. Лес я тоже начала воспринимать острее. Не как сообщество отдельных деревьев, а как нечто единое, целое. Как один организм о многих телах, что ли. Осознавал ли он себя или же балансировал на грани предразума, как животное-компаньон, мне было не понять. Телепаты понимали, я думаю. Но я у них не спросила сразу, а потом забыла.

— Процесс метаморфоза завершается без нарушений, Десима, – говорила Анна Жановна. – Полагаю, скоро можно будет тебя выписать.