Книга На краю звездопада, страница 103 – Наталья Чернышева

— Предварительно можно пока сказать, что проблема, в целом, имеет решение, – говорила профессор. – Как это вы, целители, говорите… «Случай не безнадёжен».

— Но сложен, верно? – сказала доктор Хименес.

Я внезапно поняла, что они говорят обо мне. О ком же ещё-то.

— Безусловно. Необходимо перепроверить тщательнейшим образом, чтобы не допустить новой ошибки. Время у нас ещё есть, я надеюсь. Год или даже два так уж точно.

Нервные шаги, туда-обратно. На кухнях редко используют мягкий пол, кладут обычно искусственный камень, а по нему бесшумно не пройдёшься, разве только босиком. Босиком – холодно, для тех, у кого нет «горячей» паранормы – в особенности…

— Нам понадобится помощь целителей, в любом случае, – продолжила профессор. – Скинь мне карточку Десимы, пожалуйста. Со всеми сканами. Если сможешь сделать свежий скан перед отлётом, буду благодарна.

— Всё сложно, Ане, – скептически высказалась доктор Хименес. – Вряд ли клиника имени Девлятова справится…

— Они дали предварительную оценку…

— В стиле «везите – глянем», не так ли? Ну, посмотрят. И откажутся, кроме самых юных и амбициозных. Но юным и амбициозным настучат по голове старшие коллеги, можешь быть уверена. Чтобы не лезли в пекло. Нет уж, придётся мне самой… заканчивать.

Тишина упала такая, что я услышала собственное дыхание. Я ещё ничего не понимала, кроме одного: против участия Хименес в моём дальнейшем лечении у профессора Жаровой-Ламель есть убойный аргумент.

— Ты можешь умереть, Мерси.

Вот когда страх липкими мурашками хлынул по спине! Целители – не боги и не могут жить вечно. А ещё они могут сорваться в процессе исцеления. Насмерть. Это такая непредсказуемая рулетка, особенно при сложных коррекциях…

— Я не боюсь смерти, Ане. Я к ней давно готова…

— Это ты сейчас так говоришь. А вот не справишься, поймаешь срыв, и что тогда? Всё-таки возраст. И дегенеративные процессы в…

— Я готова, Ане, я к ней готова! – страстно перебила собеседницу доктор Хименес, и я почти увидела, как она в волнении стискивает пальцы. – Готова давно, и не строю лишних иллюзий. Я сто десять лет в профессии, ты же знаешь. Многих спасла, некоторых – не сумела. Каждого поимённо помню… И если перед уходом мне удастся вытянуть, выгрызть у костлявой ещё одну жизнь, я буду счастлива, поверь! Лучшей награды трудно придумать. Мне давно уже нечего терять. И лучше срыв на боевом посту, в процессе работы, чем опытный образец в институте гериатрии для паранормалов!

— Ты потому и вцепилась в этот случай, что увидела шанс на скорую гибель, не так ли?

Молчание. Шаги. Слабый стук пустой кружки о поверхность кухонного столика.

— Ты не поверишь, Ане, – тихо ответила доктор Хименес. – Я прилетела на Аркадию, вообще ещё ничего не зная. Заранее прилетела, понимаешь? За полгода до. Меня будто толкнуло: лети сюда, твоё место здесь. Я закрыла все текущие проекты. Передала помощникам и ученикам всё. И вот я здесь.

— Я работаю с паранормами психокинетического спектра всю свою жизнь, Мерси, – устало сообщила профессор. – Да, в гериатрических программах тоже. То, что ты говоришь… укладывается в общую схему. Подслушивать нехорошо, Десима.

Я вздрогнула. Жарова-Ламель обратилась ко мне, не меняя тона, я поначалу даже не поняла, что обращаются именно ко мне. Потом догадалась: бесполезно прикидываться ветошью перед телепатом даже и третьего ранга. Всё равно засечёт. Доктор Дженкинс определил бы меня сразу, Жарова-Ламель – когда уж смогла.